Половинка

Медведская Наталья Брониславовна

«Ничего. Всё норм. Сегодня обойдусь яичницей, потом разберусь, что не так с этой чёртовой овсянкой».

Положив на сковороду ломтики бекона, на другую конфорку поставил турку на огонь. Как только вода закипела, всыпал молотый кофе. Уж в его приготовлении он точно профи. Пока следил за кофе, упустил бекон, тот немного обуглился.

«Ничего яичница с дымком даже вкуснее», – утешил себя Дмитрий.

Разбив пяток яиц в сковороду, отвернулся на минутку, чтобы нарезать хлеб и налить кофе в кружку. Яичницу он любил без белковых соплей, с чуть прихваченным желтком, но без поджаренной подошвы. Редко, но иногда критиковал жену, если она упускала нужную консистенцию этого блюда. Уж он-то не упустит и сделает как надо. Поддевая вилкой «сопли»

с желтков, проколол четыре штуки, и лишь одно получилось идеальным. Однако перекладывая готовую еду на тарелку, обнаружил: яйца снизу сильно зажарились. Усевшись за стол, попробовал первый кусочек, его как и кашу захотелось выплюнуть. Из-за горелого бекона яйца отдавали горечью, на вкус напоминали резину. Пришлось пить кофе с бутербродом. Сложив грязную посуду в раковину, Дмитрий бросил взгляд на часы.

«Ё мое! Почему так долго провозился с завтраком, теперь на работу опоздаю. Придётся вставать на полчаса раньше. Хорошо вещи не помялись, и пока гладить их не нужно».

Добираясь по загруженной дороге до работы, Дмитрий вспомнил свои неспешные утренние сборы, вкусные завтраки жены и то, как он в обязательном порядке высказывался, если ему что-то не нравилось. А она, привыкшая к его характеру, отмахивалась, не обращая внимания на его недовольный вид, но потом всегда старалась исправить указанные недочёты. Особенно доставалось ей в начале брака, когда Алёна только познавала его вкусы и предпочтения. Жена многое переняла у его матери, поэтому быстро научилась готовить так, как он любил. Подключила к своему обучению и его отца, хотя тот кухней дома не занимался, говорил, что этого добра ему и на работе хватает. Но с невесткой с удовольствием поделился рецептами и тонкостями в приготовлении блюд. Постепенно Алёна так наловчилась стряпать точно по вкусу Дмитрия, что он перестал обедать в санатории, всегда приезжал домой. И ведь не только из-за детей, но и ради него она отказалась от престижной должности, пошла простым администратором, лишь бы уделять ему и близнецам больше времени. Отработав сутки, Алёна три дня посвящала семье, успевая всё делать по дому. Она редко жаловалась, лишь когда он и дети наглели. Обычно Алёна была вполне довольна возможностью свободно заниматься кухней, домом, подворьем и цветником. Благодаря жене в семье сохранялась тёплая, уютная, домашняя атмосфера, он и дети всегда с радостью торопились домой. Дмитрий подумал: позже обязательно скажет ей за всё спасибо, не хотелось остаться в памяти неблагодарной скотиной. Жаль прежде не догадывался, как много, ущемляя себя, она делает для их семьи.

У него хватит терпения, он подождёт – Алёна хорошо подумает, остынет – в итоге они непременно станут друзьями. Стоит ей попросить, и он не откажет в помощи.

Как не торопился, но на работу Дмитрий опоздал. Секретарь директора тут же сообщила, что планерка закончилась, генеральный ждёт его в кабинете. Извинившись за задёржку, он стал отчитываться за прошедший день.

Выслушав его оправдания, директор строго произнёс:

– Говорите, что у вас всё идёт по плану, но насколько я понял, это не совсем так. Прораб мялся на планёрке, как девственница. В ваше отсутствие не смог ответить ни на один мой вопрос. Разберитесь в чём так дело. Надеюсь, напоминать не надо, что на апрель раскуплены все путёвки. Сами знаете, что случится, если новый корпус не будет готов вовремя.

Дмитрий кивнул. Отвечая за все закупки по «Бризу», он прекрасно осознавал последствия, если стройку не закончат в срок. Отыскав прораба, сразу набросился на него с упрёками.

– Миш, неужели без меня никак? Единственный раз опоздал и сразу получил втык от гендиректора.

Маленький, ростом всего метр шестьдесят, лысоватый прораб выглядел непрезентабельно, но был мастером своего дела, отлично разбирался во всех тонкостях строительства. Посмотрев на замдира непроницаемым взглядом чёрных глаз, спокойно заявил:

– Вчера после обеда начали возводить стены, к счастью, не успели много уложить. Вовремя обнаружилось:

керамзитоблоки полное фуфло. На первый взгляд хорошие, но качество цемента ужасное, к тому же спрессовали их плохо, сам понимаешь, сколько прослужит такая стена. Ты вчера не отвечал на звонки, и я приказал остановить кладку.

Дмитрий чертыхнулся. Да уж вчера он столько наговорился по телефону, что звонки прораба просто смахивал, не до него было. Проверив поддоны со стеновыми блоками, Дмитрий заскрипел зубами.

– Ты всё правильно сделал. Все машины с блоками заворачивать обратно, ничего от Лукошкина больше не принимать. Я поехал в «Интеграл», попробую расторгнуть сделку. Потребую, чтобы забрали своё дерьмо назад.

Запрыгнув в машину, Дмитрий рванул на небольшой заводик по производству керамзитобетонных блоков. За пятнадцать лет работы в этом санатории от простого работника склада в отделе снабжения он дорос до заместителя директора по хозяйственной части. За это время не получил ни одного нарекания. Его место считалось золотым, но он служил честно, никогда не брал откатов, а тут такое случилось. Больше всего злило Дмитрия то, что буквально неделю назад, беседуя с женой, он похвалился отличной сделкой с «Интегралом».

– Представляешь, за большой опт Лукошкин снизил цену на десять процентов. Отличная выгода вырисовывается. Неплохая такая премия получается к концу года.

Елена насторожилась.

– Погоди. Как ты сказал: Лукошкин. У него цех по производству блоков на хуторе Воскресенском?

Прожевав кусочек сочного мяса, Дмитрий довольно улыбнулся.

– Он самый. Откуда ты его знаешь?

– Он к нашему хозяйственнику наведывался, я как раз у него в кабинете по делу была, этот Лукошкин ему тоже стройматериалы предлагал. Мне он показался насквозь лживым и непорядочным человеком. Дим, если ещё не начал с ним работать, будь осторожен, проверь всё досконально.

– Опять твоя интуиция? – поднял бровь Дмитрий, неожиданно разозлившись на жену.

Елена вздохнула.

– Ага. Как там в кино сказал Горбатый: «Бабу не проведёшь, она сердцем видит[1]».

Он не захотел послушать жену, тогда уже решал от неё уйти, все его мысли занимала Полина. Подумал: пришла пора жить, не обращая внимания на советы Алёны.

А теперь оказалось, она в очередной раз права.

День, начавшийся с неудачного завтрака, всё больше скатывался к трудностям и крупным неприятностям.

Отыскав Лукошкина, Дмитрий бросил договор, на стол. Как непротивно, но пришлось использовать авторитет бывшего тестя, прибегнуть к угрозам. Сделку с «Интегралом» удалось расторгнуть но, сколько нервных клеток ему это стоило, Дмитрий только догадывался.

Спешно прошерстив свои записи, отыскал упоминание о другом производстве здесь же неподалёку в промзоне. Цена на их продукцию была выше, поэтому он и ухватился за предложение, как оказалось, нечистого на руку Лукошкина. Сейчас же выбора у Дмитрия не имелось. К его радости начальник «Монолита» Степанов находился в своё кабинете. Дмитрий превзошёл сам себя, проявил всё красноречие и дар убеждения, но контракт на поставку стеновых блоков, пока словесно, без подписания, всё-таки заключил. Из-за позднего времени оформление документов отложили на следующий день, но первую партию блоков Степанов пообещал отгрузить уже рано утром. Решив наглеть до конца, Дмитрий уведомил Степанова, что осмотру подвергнется каждая партия стройматериалов. Тот лишь усмехнулся, пожал плечами.

– Ваше право, я за свою продукцию головой отвечаю.

В санаторий Дмитрий вернулся к вечеру взмыленный, но довольный собой. Поговорил с прорабом, рассказал о новой поставке блоков. Тот уверил: бригада постарается наверстать упущенное время. Выехав за ворота «Бриза» Дмитрий задумался, куда направиться, ведь желудок уже не просто требовал еды, а болезненно сжимался от голодных спазмов.

«Вот бы сейчас картошечки с мясом! Алёна так вкусно её готовит, – промелькнула мысль в голове Дмитрия. – Да блин! Какого чёрта! Надо привыкать жить без неё».