Половинка

Медведская Наталья Брониславовна

Родная женщина моя.

То ли на радость, то ли на беду

Ты знай, что я тебя одну люблю.

По окончании исполнения экран загорелся сто баллами. Ася вздохнула.

– Может, передумаешь? – с надеждой уставилась она на Елену.

– Не-а.

Ведущий поздравил исполнительницу и послал клич в зал.

– До окончания конкурса осталось двадцать пять минут. Есть ещё желающие выступить?

Елена подняла руку.

– Мадам, прошу на сцену, – заметив поднятую руку, позвал ведущий.

Елена нетвёрдой походкой поднялась к нему.

Ася закрыла лицо руками.

Елена толкнула рулетку, стрелка остановилась на песне «Сон, где мы вдвоём». Она знала её, изредка напевала дома, когда никто не слышал.

– Интересно. Но тут как бы взгляд со стороны мужчины. Не хотите

что-то иное?

– Никакой дискриминации по половому признаку, – запинаясь, произнесла Елена в микрофон.

По голосу зрители поняли, что экскурсантка слегка подшофе и засмеялись.

Полилась мелодия. И хотя она помнила слова наизусть, подняла глаза на экран, чтобы не сбиться.

Я меняю роль на роль[1],

А ты меня не видишь.

Согреваю страстью боль,

Ну, стань немного ближе.

Да, я жадная на любовь,

Знаю, что не важно,

Кровь свою отдать готова,

Мне уже не страшно.

Ни о чем я не прошу,

Ни о чем ином,

Один раз любви хочу,

Сон, где мы вдвоем.

– Улёт! Потрясающе! – воскликнул Дан. – Мам, почему ты не сказала, что тёть Лена так классно поёт.

– Сама не знала. Раньше она ни в одну ноту не вписывалась. Прямо чудо чудное.

Стерх и Валерий круглыми глазами таращились на сцену. Первым опомнился Стерх.

– Не понял, в каком месте ржать? Отменная песня никогда не думал, что у Михайлова есть подобное. Мурашки по коже. Бр-р-р!

– А голос какой! – восхитился Валерий. – Атас просто. Тёть Лена всех сделала.

– Не всех, – пожала плечами Ася. – Машинке на голос начхать, она хорошую оценку ставит тому, кто громче орёт.

На мониторе за исполнение Елены высветился высший балл. Сама она выглядела слегка ошеломлённой.

Ася захлопала в ладоши.

Оставив Елену на сцене, ведущий попросил остальных стобальников подняться к нему.

– Как вы знаете, наша новая аппаратура анализирует и чистоту исполнения, и красоту вокала, поэтому все победители достойны приза, но его придётся разделить. Мы приготовили для трёх призёров, а оказалось четыре.

Победитель, похожий на художника, приблизился к Елене, поцеловал руку.

– Я уступаю этой прекрасной даме свой приз. Такого красивого сопрано давно не слышал. Благодарствую за минуты истинного блаженства.

Лицо Елены стало пунцовым.

– Спасибо, – выдавила она еле слышно.

Ведущий вручил корзинки с набором элитного шоколада выигравшим конкурс и объявил его закрытым.

Елена спустилась со сцены и сразу попала в объятия подруги.

– Что это было? – осведомилась Ася.

– Сама не знаю, – пожала плечами Елена. – Ребята, вы шоколад любите?

– Ещё как, – ответил за всех Стерх. – Тёть Лен, вы офигенная!

Больше приключений не хотелось – Елена попросила отвезти её домой. Как она не отказывалась, мол, не до сладкого теперь, шоколад всё равно поделили. Вручив ей коробку элитного молочного шоколада, Ася предупредила:

– Не надейся избежать вопросов, завтра устрою тебе форменный допрос.

– Думаешь, испугала? – покачала головой Елена. – Сама хочу выяснить…

Высадив её возле дома, ребята хором попрощались, Ася чмокнула в щёку, ещё раз напомнила подруге, чтобы готовилась отвечать на вопросы.

[1] Елена немного переделала слова песни Стаса Михайлова «Сон, где мы вдвоём»

Проводив их, Елена вошла в дом, сбросила одежду. Набрав полную ванну горячей воды, высыпала в неё пару горстей морской соли. Опустившись в бодрящую водичку, закрыла глаза. Она не лукавила, когда сказала Асе, что не понимает, почему именно сегодня хорошо

спела, а до этого не получалось ни разу. Первые три года своей жизни Елена не помнила, воспоминания начинаются где-то с четырёх лет и в них только бабушка, родители появляются лишь фрагментарно, урывками. Мать родила её в двадцать, лет в начале перестройки. Родителям оказалось не до младенца, они пытались сохранить санаторий, на который государство перестало выделять дотации. Всё вокруг рушилось. Будучи занятыми на работе почти круглосуточно, они сначала отвозили годовалую Леночку к бабушке лишь на выходные. Спустя два года решили: лучше девочке оставаться с ней, пока окончательно не разберутся с делами. Разбирательство заняло много времени, Елена прожила с бабушкой до поступления в институт. Родители приезжали проведать дочь пару раз в неделю, потом лишь на выходные, затем не больше трёх раз в месяц. Может, родная кровь и не водица, но когда мама и папа, словно праздник, появляются редко и не слишком интересуются проблемами, делами и мыслями своего ребёнка, то родственные и эмоциональные связи ослабляются и уходят в небытие. Родители и так были сдержанными и не слишком эмоциональными людьми, а отвыкнув от дочери, и вовсе забывали обнять или приласкать её. Погладив по голове, вручали подарки и, побыв полдня, отбывали восвояси. На этом родительскую миссию считали выполненной. Ну а что? Ребёнок ухожен, накормлен, не болеет, едой и одеждой обеспечен. Бабушку Галю назвать старушкой не поворачивался язык. Когда деятельная и строгая дочь Светлана всучила ребёнка матери, ей исполнилось лишь сорок два. Год как она осталась вдовой и радовалась возможности всю нерастраченную любовь и нежность отдать маленькой внучке. Галина согласилась бросить работу продавца и полностью посвятить себя девочке. На хуторе «Красная горка, где она проживала в небольшом домике, была лишь одна улица на сорок домов, ни детского садика, ни школы, ни даже магазина здесь не имелось, полная оторванность сотни человек от цивилизации. Зато маленькой Леночке здесь понравилось, она и ещё двое её друзей пятилетняя Аня и четырёхлетний Коля, тоже сданные родителями бабушкам, могли бродить по окрестностям, наслаждаясь полной свободой. Детям разрешалось гулять вокруг хутора и в близлежащих лесополосах. Вспоминая то время, Елена поражалась, как им повезло: они не влипли в неприятности, с ними не произошло несчастного случая. Став матерью, она поняла: сама бы ни за что не отпустила своих близнецов без присмотра. Но в деревне это обычная практика: не слишком приглядывать за детьми. Куда они денутся, захотят есть, вернуться домой. Бабушки не из-за безалаберности отпускали внуков гулять одних, просто имея хозяйство и большие огороды, не было ни времени, ни сил ходить за ними по пятам. А ведь отпрыски, оставившие им детей, с удовольствием брали картошку, овощи и банки с закаткой, не отказываясь ни отчего. Шустрые малолетки быстро становились самостоятельными, на вольном воздухе росли крепкими и сильными.

Бабушка Галя не баловала, не зацеловывала внучку, но Леночка всем сердцем ощущала её любовь, которая проявлялась в ежевечернем чтении книжек, в приготовлении понравившихся блюд, в том, как она внимательно слушала и вникала во все её дела и проблемы. Отсутствие родителей Елену не напрягало: хватало тепа и заботы от бабушки. Научившись улавливать настоящие эмоции людей, девочка не обращала внимания на внешнюю отстранённость бабушки Гали, сердцем чувствовала её любовь.

Елена попыталась вспомнить, обрывала ли бабушка её попытки вокализа? Ведь она постоянно что-то напевала, ей нравилось слушать свой голос. Но не смогла восстановить в памяти ни одного такого случая. Почему? Бабушка не обладала слухом? Или её не раздражал голос внучки?

Мысленно Елена вернулась в момент, когда впервые над ней посмеялись, а злая и красная от возмущения мама потребовала больше никогда не петь. Двадцать седьмой день рождения матери отмечали в столовой санатория «Полярная ночь», решив одновременно отпраздновать и удачный курортный сезон. До этого случая её и бабушку не звали на такие мероприятия, но в этот раз перед московским начальством родители хотели показать крепость брака и семейных устоев. Бабушка и первоклассница Леночка, наряженные в новые неудобные платья, чувствовали себя скованно. В качестве подарка мама попросила Лену прочитать стихотворение, для этого она сама выбрала произведение малоизвестного поэта Апполона Майкова «Кто вас, детки, крепко любит».