Полшанса 2
Шрифт:
— Чё надо?
— Меня хозяин послал с лучшим вином для вас. Он просил передать, что для людей Ковочара у него всегда найдётся лишняя бутылка и свежая девка. — Бодрым, но бесцветным голосом, отозвался разносчик.
Почти сразу раздался звук открываемой щеколды. В приоткрытую щель выглянул парень, явно страдающий от сильного похмелья. Он жадно впился в принесённый кувшин. Но всё же спросил.
— С чего эта жирная свинья так расщедрилась?
— Хозяин узнал, что уважаемый Ковочар планирует расширять свои владения. И хозяин думает, что он сможет рассчитывать на некоторую
— Ясно. Ладно, давай сюда бухло. Трубы горят, ща сдохну. — Парень выхватил кувшин из руки разносчика, моментально потеряв к тому интерес.
— Ты не представляешь на сколько прав.
— Чё?
Парень начавший уже доставать зубами пробку замер, уставившись на разносчика, который бесцеремонно вошёл в номер, плотно прикрыв дверь. Не в коридоре, не в номере не было достаточного освещения, чтобы нормально разглядеть лицо пришедшего, а жуткое похмелье не способствовало работе головы. Но даже так Куцу голос и лицо вошедшего показались знакомы.
— М-М-М-Марк!? Ты мёртв… я тебя…уб…
Закончить мысль Куц не успел. Острие свинокола вошло в левый глаз. В миг протрезвевший парень завопил, зажимая опустошённую глазницу, откинувшись на стену. Прильнув к нему, убийца удержал Куца от падения своим плечом, ударяя того в живот. Памятуя о том, как он поступил с ним, пришедший за платой убийца, ударил в пах, пробивая мошонку вгоняя металлический шип как можно глубже.
Умирающий оттолкнул пришедшего по его душу мертвеца. Попытавшись открыть дверь, Куц не успел прикоснутся к ручке, как его голова несколько раз подряд смачно приложилась о дверной косяк. Бок обдала острая боль там, куда методично раз за разом входил свинокол.
Хрипя и захлёбываясь кровью Куц сполз по двери. А убийца всё продолжал его колоть, дырявя почки. Он остановился лишь тогда, когда в прихожей скопилась лужа крови. Подняв за волосы голову жертвы, он вогнал свинокол в горло, пробив его насквозь.
— Возвращаю.
Оставляя за собой ярко красный след, убийца покинул номер спокойно пройдя мимо всё также спящего охранника. В шумящей корчме никто не обратил внимания на вышедшего через заднюю дверь разносчика. Выпустив облако пара, он поднял голову к тёмному небу, зажатому меж крыш домов и вздохнул, переводя взгляд на таймер.
До получения новой задачи осталось: 1 день 5 часов 8 минут 41 секунды.
Снимая с себя засаленный и запачканный кровью фартук, достал из-под него шарф. Отбросив фартук, убийца неспешно направился к станции. Идя тем же путём, которым и пришёл сюда. В переулке недалеко от корчмы, двое бездомных уже раздевали труп Гнилого Ларса, который так же поплатился за то, что произошло с Марком.
Бездомный начавшей уже стягивать штаны с мертвеца, лишь лениво скользнул взглядом по тёмной фигуре, которая неспешно прошла мимо.
Сев на поезд до Люквера, состоявшейся мститель поёжился, пряча ладони в карманы. Содеянное его не мучило. Наоборот, он был счастлив. Шелуха, которая нарастала на нём долгие годы, эаставляя гнить заживо в собственных мыслях, начала слетать. Подкатившая
Ну же, ну давай, чтоб тебя. Ааааах, наконец-то. Я блаженно закатил глаза, когда ярко алая струя наконец-то устремилась в клозет. Похоже дырявые органы окончательно срослись. Пришлось за сутки выпить две склянки наина, затыкая пальцами дырки в глотке. Так я узнал о каком откате меня предупреждали, подняв взгляд на снежно белую высушенную мумию, которая смотрела на меня из мутного зеркала.
Похоже я потерял около половины своего веса. После того как первая доза закрыла внешние раны, но не смогла запустить внутренние органы. Судя по всему, из-за их сильного повреждения. Принял вторую. Меня моментально скрутила судорога, тело стало липким, а все затянувшиеся раны вновь открылись. Причём даже те, которые я получил ещё в глубоком детстве. О которых напоминали лишь едва заметные шрамы. Вместо крови из ран потекла желтоватого вида жидкость почему-то с тем едким запахом, который источают водоросли, пролежавшие несколько часов на солнце.
В таком состоянии я провёл почти четыре дня. Если бы не сокет, отсчитывающий каждую секунду, вряд ли бы смог даже примерно сказать сколько времени прошло. Ибо для меня, это была вечность. Учитывая те сутки, что я был мёртв, а также сегодняшний день, который был потрачен чтобы банально доползти до ванной. Я потерял уже неделю из отведённого мне времени.
Кхх-кх-кхх. Тебе не жить сука! Истощённое тело наполнилось жгучей злобой, едва в голове всплыла рожа Куца. Я тебя достану, можешь не сомневаться. Этот сраный свинокол в твою поганую глотку запихаю. Высохшие пальцы до хруста с жались на раковине.
Кхх-кх-кхх. Горло сильно запершило, и я снова закашлявшись сполз по стене на пол, дабы не упасть. Несмотря на весь принятый наин некоторые раны дают всё ещё о себе знать. Когда гнида Куц дырявил меня, контроль уберёг мой разум от всей гаммы ощущений, и я не понял сразу, но он несколько раз пырнул меня в пах. Сейчас моё тело истощено как никогда прежде, сил едва хватает чтобы шевелить пальцами. Контроль не работает, а значит, мочась кровью я чувствую всё без прикрас, этим ослабляя себя ещё сильнее. Да, я не могу умереть пока у меня нет души, но кто сказал, что я не могу ослабнуть настолько, что потеряю всякую возможность двигаться. Пока это не случилось нужно собрать оставшиеся крохи сил и сжав их волей добраться до кухни. Обильная еда и бутылка красного вина спрятанная хозяйкой помогут встать на ноги. Всего пять метров. Так близко и так далеко…
— Давай, давай, дожимай до упора! Ещё двенадцать раз и можешь упасть, но пока не сделаешь не смей! Сдохни, но сделай!
По двору, на котором находился старенький деревянный дом с парой курятников, разносился командный рык сержанта. Корректнее было бы сказать бывшего сержанта, но бывших, особенно сержантов, не бывает. Эта гора мяса стояла одной ногой твёрдо на земле, а оглоблей, которая заменяла вторую ногу, на моём загривке, пытаясь меня вдавить в грязь.
— Руки! Руки до конца выпрямляй, боец!