Шрифт:
Уважаемые читатели.
Первый том я на этом завершаю. Громадная просьба помнить, что пока текст не вычитан и не отредактирован.
С уважением и улыбкой.
Галя и Муз.
Я — полудемон.
Ну и чего вы все побледнели? Можно подумать, я собираюсь кинуться — и вырвать вам горло. Не собираюсь. Во — первых, это грязно, а во — вторых — есть уйма других способов убить человека быстрее и эффективнее.
И чего вы осеняете себя знаками Светлого
Какой хвост?
Собственный. Длинный, красивый, чешуйчатый. Со скорпионьим жалом на конце. Один укол — и вы уже рассказываете Светлому Святому о том, какой я плохой. А если сцедить яд, то одну каплю можно развести в бочке воды. Все равно будет ядовито. Я проверял.
Во мне вообще много от кошки. А вы видели, как кошка злится? Бьет хвостом… Вот и я бью. Иногда — мимо. Иногда — в цель. А почему бы и нет? Я же полудемон? Да! Нечисть? Дважды да. Убийца на службе короны. Да. И — увы мне. Полудемоны вообще не созданы быть королями. А я вот попался. Я так хорошо служил короне, что она оказалась у меня на голове. И не хочет с ней расставаться. Как это получилось?
Обыкновенно.
Говорят, нет хуже дурака, чем дурак с инициативой.
Подтверждаю. Но есть один — единственный вид и похуже. Это — коронованный дурак с фантазией и инициативой. Вот это — страшное сочетание. Хуже вулкана. Это-то сочетание и было моим дядюшкой.
Как так получилось, что я — полудемон? Глупые вопросы задавать изволите, господа. Полудемон — это когда один из родителей человек, а второй демон.
И так ясно? А что тогда? А как человек и демон встретились? Ладно. Я расскажу. По порядку и с само — го начала.
Дядюшка мой (чтоб ему на том свете досталась сковородка погорячее и без масла) был счастливо женат на красивой девушке. Вообще они были замечательной парой. Он — высокий, светловолосый, в золоте, настоящий рыцарь, как его сопливые девчонки представляют. Ну и девчонок у него было — прорва. Выбирал он себе пару аж до тридцати лет. И еще бы погулял. Да батюшка, а мой соответственно, дед, жениться заставил. Надо ж было и наследников производить. Законных, понимаете? Не все ж бастардов дворовым девкам да фрейлинам плодить.
Так что половина наших придворных мне родня по отцу. Это у них называется «заслуги перед короной», они этим страшно гордятся, а особо наглые даже намекали мне на что-то. Я так и не понял, если мой дядюшка трахал их матушек, а их мужья на то глаза закрывали, то корона им обязана получается? Так, что ли? Нет уж, извините, господа. Проституция —
Я с такими «намекивателями» разобрался просто. Сказал, что это — личные заслуги их родителей и не перед короной, а перед моим дядюшкой. А если они чего-то хотят для себя — могут обрести такие за — слуги передо мной. Лично. Спальня открыта, а демоны, как всем известно, бисексуальны. Полудемоны — тоже.
Почему-то никто не захотел.
Вот с кинжалами являлись. С мечами, с заклинаниями, один раз даже экзорциста приволокли… я уборщицам жалование после этого повысил. Вот уж у кого есть заслуги перед короной — так это у них. Поди-ка смотай эту лапшу с люстры… Почему лапшу? А полудемоны если их разозлить, могут и на ленточки порезать. Когтями.
А меня тогда сильно разозлили.
Но лучше рассказать с самого начала.
Женился мой дядюшка на красавице — герцогине. Ничего не скажешь, хороша была, стервочка. Я бы и сам не отказался. Только без свадьбы.
Волосы черные, глаза синие, глубокие, лицо тонкое, словно его кистью рисовали, фигурка, опять же… Хотя под платьем все и не видно, но грудь там оч — чень аппетитная. И все остальное, надо пола — гать, не хуже было. Ну, может, ноги слегка кривые. Но под длинными юбками, да до свадьбы — разве заметишь? Короче, втрескаться мой дядюшка изволили по самое это самое. А красотка еще и ни в ка — кую. Глазки строит, попкой крутит, а чуть дядюшка за корсаж — тут же в отказ. Не дам до свадьбы — и все тут. И чуть что — в крики, слезы… Ах, Ваше Величество, пожалейте мою честную целомудренную юность, снизойдите к моему положению, не отбирайте у бедной девушки единственное, что она может принести своему мужу в приданное…
Что бедной — так это точно. Бедна была, как церковная крыса. Одно платье умудрялась по восемь раз перешивать. Это уж потом, когда дед умер, она прославилась как королева — одно — платье. Тем, что второй раз платье никогда уже не одевала. Служанкам отдавала. Или там придворным дамам. А дядюшка ей потакал во всем. Что поделать. Любоффффь… Всегда было интересно, чем это люди в таких случаях думают? Но очень подозреваю, что не мозгами.
В общем, одно у дамочки было сокровище — между ног. Она его и продала по высшей ставке. За корону. И не надо мне говорить про любовь… Тех, кто его любил, дядя изволили поиметь и выбросить. Потому что когда любишь — о себе не думаешь. Они и не подумали, отдавая золотому рыцарю и честь — и душу. И уж конечно не торговались. Они были просто счастливы, что их наследное высочество снизошло до целой ночи с ними. Или даже двух ночей. Это — любовь без расчета. А вот то, что она сделала — это та же шлюха. Только обычные — они дешевле обходятся. Эта была — дорогостоящая.
Сделал мой дядюшка, король Рудольф ей предложение — и стала она — королева Абигейл. Парочка вышла — хоть на башню вешай, чтоб глядели и восхищались. По воскресеньям, на торжественные шествия народ сбегался полюбоваться. Едут они — дядюшка — высокий, золотоволосый, на черном скакуне, корону в волосах и не разглядишь сразу-то. И рядом тетка на белой лошадке. Хрупкая, изящная, бриллиантами обвешана — хоть вместо новогодней елки ставь. Никогда эти камешки не любил. Может, потому, что она их любила.