Полудницы
Шрифт:
– Вам плохо? – спросил Илий.
– Бывало и получше.
Библиотекарь вытер лицо платком.
– Вы почти не потеете, Илий. Наверное, ваши дальние предки из Африки.
Впервые за весь разговор доктор улыбнулся.
– Мои предки с севера. Привычка… Знаете, сколько пота выходит, когда целые сутки оперируешь? У меня, наверное, пот закончился.
Азим облизал сухие губы.
– А я так и не привык, хоть и живу в Адыгее с рождения. Давайте уйдём в тень. Это солнце меня убивает.
Но
– Что-то горит.
– Только пожара нам не хватало. Давайте, я съезжу и посмотрю.
Библиотекарь попытался сесть на велосипед. Но оступился и чуть не упал.
– Вы слишком устали. Не стоило вам выходить из дома в полдень. Дайте руку. – Доктор проверил пульс. – Тахикардия. Вы давно проверяли сердце?
Азим кивнул.
– Вы же знаете, у меня нет машины, – а пока доедешь своим ходом до города…
– Тогда поедем на моей. Я остановился вон за той изгородью.
– А как же велосипед?
– Спрячем его на время здесь. Вокруг всё равно никого нет.
Джип превратился в доменную печь – пришлось ждать, пока горячий воздух покинет салон. Но несмотря на все проволочки они всё равно быстрее добрались бы до очага пожара на машине, чем пешком или на велосипеде.
Илий включил кондиционер.
– Дышите чаще и помассируйте вот здесь.
Доктор показал Азиму болевую точку на руке.
– В бардачке вода. Если бы у нас был лимон. Вода с лимоном помогает при сбоях в сердечной мышце…
– Не беспокойтесь. Мне уже лучше. От холодного воздуха мне гораздо лучше.
Они поехали по дороге, поднимая облака пыли.
Доктору казалось, что подсолнечники поворачивают вслед за машиной головки своих соцветий и следят за ними. Он тряхнул головой – отогнал наваждение.
Струйка дыма стала тускнеть, а потом совсем исчезла.
Илий отметил зрительно место, где видел серое облачко и прибавил газу.
Джип остановился на краю дороги. Доктор быстрым движением отстегнул ремень и вышел из автомобиля.
– Я пойду с вами, – пропыхтел Азим. – Пожар одному не потушить.
– Пожара уже нет, – ответил Илий, щурясь. – Оставьте дверь открытой. Если будет нужно, я вас позову.
Даже сквозь подошвы Илий ощущал, как раскалился дорожный песок. Он сместился на обочину и пошёл по скошенной траве, внимательно разглядывая землю. Следов гари видно не было. Справа от него безмолвной шеренгой выстроились подсолнухи. У растений нет глаз. Почему же у него ощущение, что за ним наблюдают?
Доктор оценил расстояние до пожарного водоёма и, проходя мимо, набрал ведро воды.
– Илий! – снова
Он обернулся и увидел библиотекаря, который стоял на обочине, указывая на землю рукой. Значит, Азим всё-таки не послушал его и вылез из машины!
Доктору потребовалось время, чтобы дойти до него с полным ведром воды.
– Здесь. Возгорание началось отсюда. К счастью, до поля огонь не добрался. Чудеса!
Илий разглядел чёрное пятно, расползшееся по соломенной щётке, которая осталась после недавней косьбы. Сухие травинки вокруг всё ещё тлели. Он медленно, тонкой струйкой, вылил воду по кайме чёрного пятна. И только тогда заметил нечто странное, что сохранил в памяти как образ, но о чём решил не говорить библиотекарю.
Они сели в джип и не торопясь поехали назад. Теперь Илий чувствовал, что жара мучает и его тоже.
Они молчали, пока Азим не спросил:
– Вы обратили внимание, какой формы было это пятно?
– Обратил, – признался доктор.
– Это, конечно, не тест Роршаха с кляксами, но всё-таки – вас ничего не смутило?
Доктор кивнул.
– И что же вы видели? – Азим облизал сухие губы.
– Чей-то силуэт. Мужчины или женщины. Выжженный след, по очертаниям напоминающий человека в позе эмбриона.
Азим вздохнул, откинулся на спинку кресла.
– Точное описание. Спасибо. А то я думал, что мне голову напекло.
Глава 2. Предчувствие
Когда Илий подходил к дому, жара достигла своего пика. Бетонная площадка с баскетбольным кольцом раскалилась. Белый свет слепил глаза.
Тишина во дворе тревожила. Дети не бегали по лужайке с криками. Елена не развешивала на верёвках выстиранное бельё.
«Наверное, все спят».
Безмолвие нарушил резкий стрекот цикад в кустарнике. Раньше эти маракасы веселили доктора и напоминали ему о том, что он живёт на юге. Теперь трескотня насекомых звучала привычным фоном – никакой экзотики.
Доктор поднял с земли поливочный шланг и повернул вентиль. Вода, нагретая солнцем, обжигала, и ему пришлось подождать, когда заструится холодная.
Под колено ткнулось что-то мягкое и влажное. Доктор вздрогнул, но прежде чем обернулся, узнал Галена. Беспородный, с острыми ушами, вытянутой мордой и тонкими лапами, пёс вышел из тени и принялся облизывать хозяину икры.
– Оставь, Гален, слышишь?
Вокруг правого глаза у пса чернело пятно. Выражение морды у него от этого получалось придурковатым и хитрым. Илий полоснул дворнягу по боку струёй воды. Пёс отпрыгнул и припал на передние лапы, готовясь к игре. Но доктору играть не хотелось.