Полуночный Дождь
Шрифт:
— Значит, Блейк начал работать на тебя сразу после смерти его отца?
— Да, практически. Он также допил весь алкоголь в домашнем баре Конли.
— Серьезно? Как долго это продолжалось?
— Недолго. В марте Дженни заболела. Он изменился в один момент, прямо в тот день, когда узнал. У Блейка с Дженни были чувства друг к другу с первого дня, как я увидел их вместе, я понял, что они всегда будут вместе. Блейк был потрясающим пианистом, моя Дженни была потрясающей пианисткой, и когда их двоих сажали перед клавишами, творилась магия.
— Он все еще играл
— Играл, но его игра изменилась. Блейк больше не исполнял «Шепот Сары». Своей игрой он выражал ненависть и злобу. Его игра была красивой, но очень темной.
— Что, например?
— То, что он сам сочинял. Если он не работал со мной, он сидел за фортепиано с нотной тетрадью.
— Или с Дженни, — предположила я.
— Нет, тогда нет. Они разошлись на пару месяцев. Думаю, Блейк был с любой, которая была не против.
— Серьезно? Они расстались? — не-е-е-ет, плакало мое сердце, сокрушаясь над историей любви, в которую мне так хотелось верить. Блейк не мог так с ней поступить, он бы не стал.
— Думаю, это было взаимно. Дженни тоже встретила кого-то, с кем хотела развлекаться. Блейк был не против, но, когда Дженни поехала на экскурсию в колледж, и там ее сопровождал симпатичный первокурсник, ей захотелось принять его предложение о свидании. Блейк пришел в ярость. Он не хотел, чтобы она виделась с кем-нибудь еще.
— Но он же встречался с другими?
— Я слышал много ссор, — Барри пожал плечами. — Слышал много криков, раздававшихся за ее дверью. Я знаю ее претензии, но я никогда не спрашивал его напрямую.
— Почему? Я имею в виду, она была твоей дочерью. Он делал ей больно.
— Я смотрел на это по-другому. Я видел две вещи: Блейк обладал большим энтузиазмом, он не боялся работать по многу часов. Отношения между ними испортились настолько, что они не могли находиться в одной комнате, не начав ссориться. И второе, я понимал, как сильно он запал Дженни в душу. Все, что она делала, это оставалась в своей комнате и плакала или спала, это было так не похоже на нее. С самого рождения она была егозой. Уверен, твоя мама рассказывала тебе о Дженни.
Я чуть не ляпнула, что причиной ее сонливости была болезнь, но сдержалась. По опыту я знала, что вы не думаете о таких вещах. Я ни на мгновение не задумалась, что моя мама заболела, когда внезапно она стала слишком уставать, чтобы ходить на концерты. Она работала полный рабочий день медсестрой и играла в симфоническом оркестре, конечно же, она уставала. И я понимала, что депрессия могла увести её в том же направлении.
— Это был Райан? Тем парнем из колледжа был Райан?
— Да. Блейк ненавидел меня за то, что я нанял его.
— Зачем ты это сделал?
— Я считал его хорошим малым. Я знал, что он любил Дженни, он смотрел на нее такими же глазами, как и Блейк.
— Я уверена, все прошло хорошо.
— Проблема была в том, что Дженни не вспоминала прошлое, — Барри снова пожал плечами. — Даже, когда они пытались быть упрямыми, они пристально наблюдали друг за другом.
— Как это? Что ты имеешь в виду?
— Много чего. Блейк привел
— И что произошло после?
— Не знаю. Сначала они кричали, а потом затихли. Я убрался оттуда к чертовой матери, подростки — не мой конек. Я справлялся с ними намного лучше, когда они были помладше, до того, как их дружба переросла во что-то большее.
— Думаю, это всегда было что-то большее, чем дружба.
— Думаю, ты права. Я также думаю, к тебе это тоже относится.
— О чем ты говоришь?
— Такой взгляд у Блейка я видел лишь дважды. Сначала с Дженни, а теперь с тобой.
— Он смотрит на меня, как смотрел на Дженни?
— Ты ведь не сомневаешься в любви этого парня к тебе? Ты хоть представляешь, сколько времени у него ушло, чтобы снова испытать эти чувства? Он встречался с другими, я в этом даже не сомневаюсь, у Блейка было много женщин, но он не любил их. Можешь мне поверить.
— Зачем ты мне это говоришь? Он что-то сказал?
— Нет, вовсе нет. Просто, я считаю, что вы оба должны бороться за свои отношения. Вы созданы друг для друга. Послушай, мне лучше вернуться к ремонту, рад, что мы поговорили, Макайла. Знаю, что прямо сейчас этот разговор мало что для тебя значит, но я пообещал твоей маме, что позабочусь о тебе. И я собираюсь это сделать.
— Ты не разговаривал с моей мамой, — упрекнула я, взглянув на него, когда он поднялся.
— Я разговаривал с ней на ее могиле. Она услышала меня.
Я не ответила. Я не могла найти слов. Я не знала, что сказать. Барри ездил к моей маме. Что я чувствовала насчет этого?
Я проверила телефон, ожидая увидеть сообщение от Блейка, и вздохнула. Почему он не отвечал? Он никогда не молчал так долго. Решив перестать играть в игры, я набрала его номер. Не было смысла сидеть и волноваться весь день. Может и проблемы то никакой не было. Он был занят работой.
— Да, — сразу же ответил он. Музыка на заднем плане не была фортепианной. Я знала эту песню, потому что моя мама пела ее, когда дурачилась. Я слышала, как парень пел что-то о том, что он слегка пьян и обречен.
— Привет, ты не ответил на мое сообщение.
— Я собирался. Я просто зашел сюда за сэндвичами кое с кем из строительной бригады.
— Зашел куда? Ты в баре?
— Да, но это и ресторан тоже.
— О, ладно, а потом ты снова вернешься на работу? Нам стоит пойти к твоей маме, или мы поедем завтра по магазинам?