Полураспад
Шрифт:
«Лучший прокурор — совесть».
Интересно, а этот замшелый афоризм я зачем вспомнил? И откуда я его вообще знаю? Кто это им недавно при мне блистал? Когда? Зачем?
Мне на мгновение стало не по себе.
Ладно. По себе или по кому, а надо с этим Тигрёнком что-то решать.
— Ну как хочешь. Тогда никуда не ходи, сиди здесь.
Я сброшу мессагу «Долгу». За тобой придут. Они добрые, дурачков вытаскивают. Причем забесплатно. Если всё пойдет нормально, через пару деньков
— Да мне не надо за Периметр! То есть надо! Но — не с пустыми руками! А с «кварцевыми ножницами»!
Я посмотрел на Тигрёнка, можно сказать, с интересом. Спорить в Зоне с таким сталкером-ветераном, как я, — очень невежливо. И, стало быть, очень опрометчиво.
Руки чесались поднести ему в бороду… Возможно, в другой день я бы так и сделал. Но вместо этого я спокойно спросил:
— А «золотой шар» не хочешь?
— Нет, — ответил он, мотнув головой. — Мне «кварцевые ножницы» нужны.
Мой тонкий сталкерский юмор он явно не оценил.
Сразу видно: Зоной он раньше совсем не интересовался. К зона-индустрии не присматривался и фольклор наш с сайтов типа хабар.ру не качал.
Тем временем Тигрёнок продолжал:
— Врач сказал, с помощью «кварцевых ножниц» можно как бы прорезать из нашего пространства дыру в то условное пространство, где находится сознание Алёны… Ну, пока она в коме лежит. Это метафоры, понятно, про пространство… В общем, при помощи «ножниц» можно достучаться до спящей… спящей смертельным сном…
А пацан, похоже, в главном не врет. Сюда, в Зону, его пригнала никакая не романтика, не жажда приключений и не желание показать себя, а наивное желание раздобыть чудо-артефакт. Который вытащит какую-то там любезную его сердцу Алёнку из комы…
Интересно, она дала ему хоть разок, эта дивная Алёнка?
Пока я взвешивал на полушариях своего мозга этот незатейливый, но трогательный вопрос, он решил перехватить инициативу.
— Вас как зовут?
— Володя… Для тебя — Владимир Сергеевич.
Раньше я ненавидел, когда меня в Зоне называют по имени — Володя, Владимир, Вова. И уж подавно не терпел никаких «Сергеевичей», это было вообще непредставимо!
Но позволить какому-то мелкому пареньку называть себя Комбатом я не мог. Право называть меня Комбатом надо все-таки заслужить. Хоть чем. Скажем, стать моим отмычкой. Но даже на отмычку Тигрёнок пока никак не тянул.
— Владимир Сергеевич, пожалуйста, не бросайте меня. Пойдемте вместе!
— И куда «пойдемте»?
— Ну куда вам надо? Туда и пойдем! Я вам помогу!
— Я знаю десять причин, почему ты мне не нужен.
И двадцать причин, почему ты не полезен, а вреден.
И еще тридцать причин…
— Владимир Сергеевич! —
Не знаю, до чего бы мы договорились. Не знаю, как бы он меня убеждал. И смог бы убедить.
Но в ту секунду я перестал его слушать. Вообще. На фиг отстроился.
Оно неудивительно. Потому как на Водокачке что-то бликануло. Короткая такая вспышечка блестящего предмета на солнце.
Это могла быть аномалия. Мог быть чей-то бинокль. А мог быть и оптический прицел снайперской винтовки.
Малоприятное дополнительное соображение: при текущем видимом (фиктивном на самом деле с точки зрения Большого Мира, но какая разница) положении солнца, если я видел блик от прицела, значит, целились в моем направлении, то есть вполне возможно — в меня.
Кустистый фейерверк мыслей взорвался в моем мозгу.
Кто это?!
Зачем?!
Насколько опасно?!
Что делать?!
Что, блин, делать?!!
Я гигантским усилием воли подавил желание перекатом уйти вбок… не прекращая движения выхватить из «лифчика»-разгрузки гранату и вогнать ее в подствольник… шарахнуть в черный провал на месте слухового окошка Водокачки…
Нет, так нельзя. Если там и вправду снайпер, значит, это хороший снайпер — потому что хороший сталкер. Хороший в смысле опытный, я не имею в виду его моральные качества. Моральные качества у всех сталкеров примерно одинаковые. Если родной мамой не торговал в пасхальный день, то, считай, уже святой…
Так вот, сталкер там хороший, потому что плохой никогда не долезет до верхней площадки Водокачки…
Плохой и до второго лестничного пролета не доберется…
Так кто же это?
Кто?… Кто?…
«Свобода»?
Так вроде со «Свободой» вопрос закрылся. Вроде по-джентльменски сошлись на том, что в прошлом году имела место ООО — Одна Огромная Ошибка. Дескать, три десятка резких пацанов из «Свободы» хотели нас с Тополем продырявить вовсе не потому, что это мы с Тополем. А скорее вопреки.
Смекаете? Нет? Ну, значит, оно вам и не надо.
А если не «Свобода», так я теряюсь в догадках.
Я вообще-то настолько бел и пушист, что совершенно никому не стою поперек горла. Все меня любят. А некоторые даже лелеют…
Н-да…
Все меня любят, ага.
— Ну раз так, тогда пошли, — сказал я Тигрёнку как мог беспечно.
— Вы… серьезно?
— Совершенно серьезно. Пошли скорее, я два раза не повторяю.
Я прикинул, в каком направлении надо двигаться, чтобы как можно быстрее между нами и Водокачкой оказалось какое-либо строение. Или складка местности. Или хоть что.