Поля, Полюшка, Полина... [СИ]
Шрифт:
– Кто?
– удивилась старушка. Ты? Так значит было про меж вами что?
– Да нет!!! Не поняла ты меня. Девушка выбежала, просто точная копия, как картина с меня писана. Только волосы чуть покороче. И вслед за красавцем убежала. Вот я и думаю кто они такие? Нельзя об этом ни матушке, ни батюшке сказывать. Не пустят они меня теперь ни в лес, ни в поле, ни к озеру.
– Ох, дитятко, ты все про озеро! Опасно теперича тута бывать! Небось, оборотни какие. Страсть, да и только!
– и перекрестилась.
–
– Ох, грешная ты моя, чаво ж теперь будет-то. Ведь скоро и тебя замуж отдадут.
– Ан, не возьмет он меня замуж. Не пойду я с ним под венец!
– Эка еще новость!
– воскликнула нянька.
– Не бывать этому! Никогда.
Нянька укутала барышню покрепче палантином и повела к дому. И что задумала ее воспитанница, знать бы, так разве скажет? Рази признается!
Молодой князь - Владимир, по дроге к охотничьему домику все время хмурился, видимо, пытаясь понять, кого он встретил в лесу. Молодой человек был очень похож на него самого - просто копия, а о девушке так и вообще даже думать страшно. Она и не она. По виду его Полюшка, но что-то все-таки в ней не то. Похожи они, как две капельки, вот только в повадках и в говоре сходство тут же исчезало. Подойдя к дому, князь жестом остановил пришлых и сказал: Присядьте на скамейку и ждите. Я должен понять, кто вы и что с вами делать дальше. И вошел в дом. Через некоторое время он вынес кое-какую мужскую одежду для Владимира и сказал:
– Негоже нагишом расхаживать, в доме молодая дама.
– И опять скрылся.
– А что-то он у нас ничего не выспрашивает?
– шепотом спросила Поля.
– А ему незачем. Он сейчас все узнает у того больного колдуна, за которым дочка ухаживает.
– Значит, он еще жив?
– Да, я это понял еще там на дороге. Мы с тобой опоздали.
– Почему ты так в этом уверен?
– спросила Поля.
– Брошь и серьги уже у разных девушек. Если бы они еще не были найдены, все было бы гораздо проще!
– А почему ты так в этом уверен?
– Ну, я же тебе уже говорил, что князь ушел из дома, прямо перед свадьбой. Он ни с Полюшкой еще не, ну, не был вместе. Сейчас колдун ему все расскажет и умрет. Ты посиди тут тихонько, а я подслушаю, что там он рассказывает.
– Хорошо. А если заметит кто?
– Да и пусть. Кроме князя, и дед и его дочь знают кто мы такие.
Он крадучись подошел к маленькому окошку и притаился.
Через некоторое время дверь отворилась и из дома выбежала молодая красивая девушка. Глаза у нее были заплаканы. Она с некоторой неприязнью посмотрела на Полину,
– Все помер батюшка, - утирая слезы, она села рядом с Полиной, и с горечью в голосе сказала, - и вас еще нелегкая принесла. Теперь добра не жди. Все тут с ног на голову перевернете!
– Чем я-то виновата? Я ведь не та Полина. Не ревнуй меня к ней.
– Знаю, что не та, но больно схожи вы. Рассказал отец князю, что вы из другого века к нам пожаловали. Обрадовался Владимир. Надежда у него появилась, а у меня пропала. Полюбила я его. Да, видать, от судьбы не уйдешь. Так и буду в этом доме теперь одна век коротать.
– Не одна!
– улыбнулась Поля, - с доченькой.
– А ты почем знашь?
– и подбоченилась.
– А мне мой Владимир уже все рассказал, как ты князюшку соблазнила, теперь дитя жди.
– Не соблазняла я его. Так надобно было, да и сам он не прочь был. Наглядится на прелести своей Полинушки, и вертается сам не свой. Что делать-то. А тут я.
– Так это вы еще при отце ребеночка-то сотворили?
– Да, прямо в тот день, как он пришел.
– Ничего не пойму!
– Так и не надо тебе понимать! Время то у вас опять чуть вспять повернулось. Мы тут свою жизнь проживаем, это вы путешествуете.
– Что ж, теперь по наказу отца буду из тебя нашу барышню делать. Учить тебя на коне скакать, по-французски изъясняться, да по аглицки.
– Ну, с этим у меня все в порядке!
– гордо подняв подбородок, сказала Поля.
– Тогда по-русски говорить научись! Говор у тебя не тот. Не соответствует времени. Танцам там всяким, да на фортепьянах играть надобно хорошо уметь.
– Я музыкальную школу с отличием закончила!
– с гордостью сказала Полина. Мне бы теперь поспать и покушать, а потом все остальное!
– После похорон отца. И ложе вам устрою и накормлю хорошенько, а сейчас, прости, мне отца по-людски проводить надобно.
Полина как-то сжалась и побрела к стоящему возле окошка Владимиру.
– Страшно мне.
– И заплакала.
– Не плачь, любимая, все будет хорошо. Я сейчас многое узнал, да и князь наш теперь у нас ничего выспрашивать не будет. Мы должны помочь им. Просто обязаны, потерпи, любимая, не грусти.
Наступила ночь. Месяц светил на небе, освещая темный лес. Тихо шелестели листья, в глубине леса были слышны какие-то таинственные шорохи и звуки. Полина прижалась к Владимиру и слегка дрожала, ей было страшно оставаться спать в доме, где только что умер колдун. Но и тут, почти на улице, рядом с фыркающим конем князя, ей было тоже как-то не по себе.
– Расскажи мне, что ты узнал, - попросила она любимого.
– Я же тебе почти все рассказывал раньше.