Поля, Полюшка, Полина... [СИ]
Шрифт:
– Что привело Вас, Илья Петрович, к нам в такой час? Мы к ужину Вас ждали.
– Я потрясен, вы с ним уж так накоротке!
– проговорил князь, присаживаясь.
– Так зачем Вы здесь?
– повторила вопрос Мария.
– Хотел я сделать Вам свадебный подарок. К тем серьгам подобрать чего-нибудь. Они при Вас?
– Ах, те... Они в шкатулке. В спальне. Принесть?
– Хотелось бы.
– Желаете взглянуть?
– Да, чтоб сделать Вам кольцо, - сказал князь и покраснел. Врать он терпеть не мог.
– Там изумруды, что еще?
– Бриллиант. Сейчас я
Князь остался в зале один. Он думал о том, как бы выпросить серьги у Марии, якобы для ювелира. А потом можно что-нибудь придумать - сделать копию или сказать, что потерял случайно.
Мария принесла шкатулку и поставила ее перед князем.
– Вот, они на самом дне. Смотрите.
Князь открыл шкатулку и стал выгребать из нее множество украшений, но вот из нее ударил свет, прямо ему в глаза. Ему захотелось зажмуриться...
– Они великолепны, - потрясенно сказал князь, взяв в руки одну сережку.
– Как можно сделать к ним кольцо, чтоб не отличалось от серег? Я взять у Вас смогу их? Мне надо б ювелиру показать.
– Ан, нет! Такого я позволить не могу. Они бесценны эти серьги. Еще потеряете!
– Как можно, вы мне не доверяете, Мария?
– Нет. Не доверяю!
– Ах, ты маленькая...., - разозлился князь, стараясь сегодня соблюдать этикет и называть ее на Вы, чтобы чего доброго Насонов не услыхал, как он с Марией разговаривать привык.
– Да. Я такая!
– сказала Мария и гордо выпрямилась. Подумайте, Илья Петрович, стоит ли Вам в Вашем возрасте на мне жениться. Силенок хватит ли, со мной справляться?
– И не таких обламывал!
– сказал князь, беря ее за руку.
– Ну, не упрямься, душа моя, отдай серьги, ничего с ними не случится!
– Нет.
– Мария собрала все в шкатулку и вышла из залы.
Так как же мне их выманить?
– подумал князь и встал. Он решил немедля забрать драгоценности Полины, которые все еще оставались у нее в комнате. Воспользовавшись тем, что в доме в этот час было пусто, он прошел в спальню невестки, открыл ящичек туалетного столика и, взяв в руки небольшой ларчик, хотел найти в нем брошь. Но вдруг услышал чьи-то шаги, быстро убрал весь ларец за пазуху и, поняв, что уже не сможет выйти через дверь выскочил из окна, и был таков. Он быстро взял коня из конюшни и, вскочив на него, поспешил уехать из имения Васильчиковых. Остановившись на лесной тропинке, он решил убедиться в том, что брошь находится в ларце. Открыл его и чуть не ослеп! Брошь лежала прямо поверх всех вещиц, хранившихся в ларчике. Она заиграла в солнечных лучах, освещая все вокруг почти неземным светом. Обалдевший князь захлопнул крышку, аккуратно положил ларец за пазуху и поехал в охотничий домик. Полинушке брошь уж ни к чему. Надобно, чтобы хоть одна вещь, которая поможет потомкам уйти была уж у них. А с серьгами придется поступить так же, их надобно попросту украсть! С такими мыслями князь подъехал к старому дубу, у которого сидела Оксана.
– А, князь, тебя уж заждались!
– сказал Оксана, даже не взглянув на него.
– А что, случилось чего?
– спрыгнув с коня и подойдя к ней, спросил тот.
– Нет. Но Полина беспокоится, что брошь
– Откуда знаешь?
– удивился князь.
– Я все знаю!
– улыбнулась Оксана.
– Ишь, кака! Все знает... А вот скажи мне, что там Насонов все крутится, возле Марии?
– Жениться он на ней надумал, - ответила Оксана.
– А как же я?
– спросил князь, подходя почти в плотную к колдунье.
– А надо ли тебе? Тебе же не она нужна, а ее приданое.
– Так все так женятся!
– воскликнул князь.
– Нет, не все.
– Люба ты мне, Оксана, - князь протянул руку и погладил ее по щеке.
– Знаю.
– А раз знаешь, так скажи, и все переменю!
– с горячностью воскликнул он.
– А что дитя от твоего сына ношу, не помеха ль тебе?
– Нет. Все сделаю, только скажи!
– откажусь от Марии, любить тебя до гроба буду, заласкаю, залюблю, никому в обиду не дам!
– Так постоять за себя я и сама могу. А вот приказать себе полюбить -нет.
– А ты попробуй!
– А подождешь ли?
– Дождусь. Мне бы с потомками дело сделать, так никакая Мария мне будет не нужна! На тебе женюсь. Княгиней будешь. А княженок наш - наследником. Я богат, мне эти луга и так не сдались! Только люби меня, Ксаночка, люби!
– князь задыхался от нахлынувших на него чувств, он уж давно глядел на Оксану, да боялся признаться себе в том, что полюбил ее. А теперь вдруг как озарение нашло... И зачем ему эта вздорная Мария?
– А не боишься, что колдунья я?
– Нет. Не боюсь. Околдуй меня, зачаруй, хоть в пень преврати, только люби!
– Ишь, какой шустрый!
– Оксана встала, обняла князя и поцеловала в губы. Князь взял ее на руки и понес в дом.
– О! Сговорились уже!
– воскликнула Ирина, сидевшая возле стола.
– Тьфу, ты! Зараза! Нигде покоя нет! Где Полина?
– с досадой спросил князь, отпуская Оксану, которая покраснев, юркнула в свою комнатенку и закрыла за собой дверь.
– Я здесь!
– Полина вышла из своей спальни и подошла к столу.
– Владимир беспокоится, что брошь все еще в доме у Полюшки.
За ней вышел Владимир. Он сел на стул и вопросительно посмотрел на Илью Петровича.
– Вот она. Тут. Украл я ее. Страсть как не хотелось красть. Но и с серьгами то же надобно сделать. Не отдаст их Мария! Я уж и так, и сяк ее уговаривал, а она отказала. Нет, говорит, и точка!
– потом вздохнул и сказал, - Я уж не мальчик из окна скакать. Придется тебе Владимир это дельце обделать.
– Так я готов, - сказал тот.
– Давно уж надо было!
– Значит, сегодня все собираемся тут. Будем решать, как уходить. А ты, князь, обеспечь нам явку молодых. Они уж, небось, в кровати залежались.
– Обеспечу. Только вот сомнения у меня есть...
– Какие?
– Стоит ли нам собираться здесь. Насонов что-то пронюхал, за Марией решил приударить, может, хочет Васильчиковым насолить, а, может, и мне. Чужая душа потемки! Давайте лучше вы к нам приезжайте. Ваську во фрак обрядите - будет мне кузен. А Ирку в дворовую девку. Оксана одежу даст.