Поля
Шрифт:
Также непосредственно с товароведами работал старенький дедушка-пенсионер, Константин Иванович. Поля не знала, числился ли он в штате, но выполнял он очень важную работу – отправлял посылки с бракованными изделиями на фабрики. Очень добрый, интеллигентный, уважительный, всегда стремящийся помочь, Константин Иванович, пользовался заслуженным уважением со стороны всего персонала магазина. Потом, когда ЦУМ перешел на хозрасчёт, или, проще говоря, на самоокупаемость, должность Константина Ивановича сократили. И посылки стали отправлять, когда сами товароведы, когда грузчика пошлют, в общем, справлялись как могли. Все постоянно вспоминали добрым словом "нашего дедушку", как за глаза его называли, и очень скучали без него. Да и работы,
Глава 8. Перемены.
В конце восьмидесятых годов начали работать по-новому. Исчезли цены с товаров, которые раньше печатались прямо на изделиях. К этому было очень непросто привыкнуть – берешь товар, по привычке ищешь цену на нём, а её нет. Отдельная боль была при инвентаризациях в отделах. Пока найдешь, сколько это стоит, пока все это запишешь вручную, ужас! Компьютеров-то в то время ещё не было. Да что там компьютеры! Калькуляторы, и те были только в бухгалтерии. Торговый отдел считал даже на деревянных счётах. У Полины на столе, занимая почти его половину, лежали эти самые счёты. Она научилась бегло на них считать, даже делить и умножать.
В эти года появились так называемые "кооперативы". Такие частные предприятия, крупные и не очень, которые производили буквально всё: от бижутерии, посуды, колготок до пуховиков и разных видов обуви. Два раза в год в разных городах страны проходили ярмарки по оптовой продаже всех этих изделий. Крупные торговые предприятия посылали своих представителей на закупки. В пору тогдашнего товарного голода это было огромное подспорье для торговли. Наконец-то наши люди стали ярко одеваться, приобретать товары первой необходимости, такие как верхняя одежда, шарфы, нижнее бельё и т.д. То, за чем раньше дрались в очередях, когда импортные куртки или французские духи "выкидывали" в свободную торговлю на лотки, сейчас можно было просто купить. Качество, правда, не очень, но это уже другой вопрос.
Поля часто ездила в такие рабочие командировки. Обычно вместе с Нелькой, старшим товароведом по группе "Хозтовары". Или, как она сама себя называла – Нелли. Но Поля считала это убожеством и звала её по-простому. Нелька не обижалась. Они были самые молодые в торговом отделе: Поле было почти двадцать три года, когда она вступила на руководящую должность, а Нелька была немного постарше. Обе без семей, без детей, поэтому их так часто и отправляли в командировки. А они только рады этому. Ведь, как говорилось в одном популярном советском кинофильме: "в служебной командировке с двумя молодыми и симпатичными всё могло случиться". Это были такие приключения, но и про работу, конечно, не забывали.
Нелька была абсолютная противоположность Поле. Худая, высокая, с осиной талией. И очень любила говорить неправду, грубо говоря, приврать. Поля, с её патологической честностью, каждый раз удивлялась: откуда в Нелькиной голове берутся такие фантазии?! Врала она не из желания кого-то обмануть или обидеть, а просто так. Само собой, получалось. Нелька вдохновенно врала про всё: про работу, про свою жизнь, про родителей. Поля сначала верила, а потом поняла, что всё, что несёт подруга, надо делить на шестнадцать. Ну характер у неё такой, что делать!
С Нелькой было весело. Особенно в командировках. Она с таким умным видом несла пургу новым знакомым по ярмаркам, что Поля отворачивалась, закрывая рот кулаком и вытирая слёзы от сдерживаемого смеха. Представители кооперативов были, в основном, мужчины. Они активно проявляли своё внимание к двум симпатичным девушкам.
Поля шутила:
– Я на Северном Кавказе популярна, а ты, Нелька, в Прибалтике.
Ну понятно, здесь имели значение особенности внешности подруг. Полноватая, красивая шатенка Поля привлекала внимание южных горячих мужчин. А астеничная, бледная Нелька с остреньким носиком почему-то нравилась мужчинам нордического типажа. Подруги как бы противопоставляли
Как-то, прилетев из очередной командировки, Поля с Нелькой пошли к директрисе в кабинет – отчитаться. Не то, чтобы они всегда так делали, но в этот раз Валентина Ильинична захотела услышать из первых уст чем они там занимались. А поездка, надо сказать, удалась. Оптовая ярмарка в тот раз проходила во Львове, западноукраинском пограничном с Польшей городе. Девушки разместились в гостинице, конечно же посетили Краковский рынок. В пору тотального дефицита в СССР – там был настоящий Клондайк! Модная джинсовая одежда, спортивные костюмы, которые в Томске можно было купить только у фарцовщиков втридорога, да что там – в пятьдорого, если есть такое слово. Кроссовки, колготки, плащи – просто глаза разбегались. Но, понятно дело, финансы были ограничены, поэтому девушки купили себе только по две вещи. Но и этому рады были безмерно. Поля купила нереально крутые и самые модные джинсы "Пирамиды" с лейблом "Кэмел" на заднем кармане, линялого голубого цвета, сшитые по типу шаровар: сверху широкие с защипами, сужающиеся книзу… В общем, шик и блеск! И ещё купила джинсовую юбку, длинную, почти в пол, с глубоким разрезом посередине сзади. Нелька тоже неплохо прибарахлилась. Довольные и счастливые, с драгоценными пакетами, пакеты, кстати, тоже были в дефиците, их мыли, стирали и использовали до совсем уж непотребного состояния; подружки ввалились в холл гостиницы. Пока брали ключи на ресепшене, умудрились познакомиться с двумя жгучими брюнетами кавказской наружности. Они тоже приехали на ярмарку с образцами обуви, которую производил их кооператив в Ереване. В ходе разговора выяснилось, что Поля с Нелькой их потенциальные партнеры по закупу товара. и, поэтому мужчины, немедля, пригласили их на вечер в ресторан. Обсудить, так сказать, вопросы по бизнесу, опередив при этом других продавцов. Девушки согласились. Ярмарка начиналась только завтра утром в десять часов в здании какого-то театра в просторном фойе.
Погуляли в ресторане на славу. Стол ломился от национальной украинской еды: запеченная свинина, вареники, какие-то кулебяки, вкуснейший хлеб, вино, водка и т.д.
В общем, наутро Поля не могла встать с кровати с симптомами алкогольного и пищевого отравления. Нелька сбегала к горничной и притащила ведерко, в которое Поля, свесившись с кровати, натужно изрыгала из себя последствия вчерашней гулянки. Вот интересно, Нелька при всей своей худосочности, ела и пила не меньше. Но наутро после любых гулек она всегда была как огурчик. Поля поражалась этой её способности к выживанию. Нелька никогда не болела после любого веселья. Вот и сейчас она бегала по гостиничному номеру и ругалась на Полю:
– Уже десять! Ярмарка началась! Там всё раскупят без нас! Давай вставай! Ты работать приехала или с похмелья болеть?, – вопрошала она у кровати охающей и стонущей подружки.
Поля слабым голосом уверяла, что она сейчас встанет, что вот-вот… но, не могла. И злилась на Нельку за её недюжинные способности противостоять алкогольной интоксикации.
Часа через два, когда Полин желудок наконец-то успокоился, они собрались на ярмарку.
И, сидя в кабинете директора, Поля вспоминала эти моменты и с изумлением слушала Нелькин отчёт. С интеллигентным выражением на худеньком личике Нелька рассказывала:
– Ой, Валентина Ильинична, у нас на первом этаже в гостинице было очень милое кафе. Мы с утра вставали, спускались, пили там кофе с булочкой и на ярмарку бегом – работать! Чтобы всё успеть, всех обойти, посмотреть товар, заключить сделки, – всё для любимого ЦУМа, для работы.
"Да… Нелька, всё таки уникум, – думала Поля, сохраняя умное и заинтересованное выражение лица, еле сдерживая себя, чтобы не заржать в голос, – молодец, как складно поёт, заслушаешься".