Поляна №3 (9), август 2014
Шрифт:
Каков был «долг» и каков «платеж» в «Капитанской дочке»? Гринев дал Пугачеву заячий тулупчик, стакан вина и совсем немного денег, а Пугачев Гриневу – жизнь и счастье (в виде Маши Мироновой). По сути «материальное» («задолженность») было обменено на «духовное» («обязанность»).
«Долг» – это то, что «должно» сделать, то есть во что бы то ни стало «следует», «надо». В слове «долг» содержится неотъемлемая нравственная составляющая, то, что немецкий философ Иммануил Кант называл «категорическим императивом». И нет никакой «моральной разницы», должен ли ты отдать три рубля соседу или выполнить
В последние десятилетия, конечно, многое изменилось, сместилось в восприятии слова «долг». Как только иронически не перевирали пословицу из «Капитанской дочки» («долг платежом (и даже – утюгом) страшен» и т. п.). Для многих стало обычным, естественным, само собой разумеющимся представление о том, что жить в долг (в кредит), – это нормально. Если уж самое богатое государство в мире – США – имеет самый большой госдолг, то что же стесняться нам, «грешным» (кстати, одно из значений слова «должен» в древнерусском языке – «грешен»)! Правда, существует такой афоризм «если брать в долг, то только в государственном масштабе, иначе придется его отдавать». Но он мало кого останавливает, как мало кого останавливает и множество других пословиц и поговорок, говорящих на разные лады о том, что брать в долг опасно, что долг разрушает дружбу и т. п.
Слово «долг» в значении «задолженность» все чаще вытесняется «материально-деловым» для русского уха словом «кредит». Хотя слово «кредит» происходит от высшей степени «идеально-нравственного» латинского корня «credo» – вера, верить, и триста лет назад, при Петре I, появившись в русском языке, оно означало не что иное, как «авторитет», «уважение» («у него большой кредит» = «он пользуется высоким уважением, которого достоин»).
Т. н. мировой финансовый кризис – это кризис жизни не по средствам, жизни огромного числа людей, организаций, фирм и целых государств в долг. Когда есть «долг-задолженность», а чувства «долга-обязанности» отдавать «долг-задолженность» нет. «Debt» есть – «duty» не надо.
И наверное, пословица «долг платежом красен», где «долг» – все-таки многозначное слово, а не один из омонимов, может стать отличным эпиграфом для программы выхода из мирового кризиса. И «финансового», и нравственного, мировоззренческого, духовного.
Друг, Дружба
Этот древнейший индоевропейский корень исконно был связан с идеей поддержки, «держания», «подпирания», опоры. Друг – это то (тот), на что (кого) можно опереться.
Что такое «дружить»? Дружить – значит поддерживать друг друга, опираться друг на друга, держаться друг за друга.
Очень симптоматично, что дети чаще говорят не «дружить», а «дружиться» («Давай дружиться!»). Устами младенца глаголет истина. В древнерусском языке был как раз глагол «дружитися», а глагол «дружить» имел более узкое и не такое глубокое значение: быть дружками на свадьбе (дружка – это свадебный распорядитель, приглашаемый женихом, что-то вроде шафера или тамады).
Итак, в этом корне заложена идея неразрывной взаимосвязи. В принципе можно сказать, что слово «дружба» («дружить») – самое «системное» слово языка.
Что такое система? Это взаимосвязанные элементы (минимум – два). Если А, то Б, если
Люди везде и всегда понимали и чувствовали, что самое надежное в человеческих отношениях – это как раз такая «системная взаимосвязь». Измена, предательство всегда считались страшным грехом. Вспомним хотя бы, пожалуй, самое известное предательство в истории человеческих предательств Иуды Искариота. Да и Каин, убивший своего брата Авеля, – тоже был предателем.
Поэтому это корневое гнездо стало одним из самых «востребованных» в индоевропейских языках. Оно имело, помимо тех значений, которые оно имеет в современном русском языке, множество смысловых «изводов». Например: отряд, муж, сонаследник, добиваться, князь, общительность, соединяться, оказывать военную поддержку, сильный, крепкий, прочный, выполнять приказание и др.
Дружба – понятие универсальное, оно объединяет и отдельно взятых людей, и страны, народы («дружественные страны», «дружба народов», «содружество государств»), и людей со всем миром. Мы говорим: «друг свободы», «друг степей», «дружить со спортом», «зеленый друг» (о деревьях, растениях), «четвероногие друзья». Мы можем обращаться словами «друг» и «друзья» к совершенно незнакомым людям, выражая свою доброжелательность, расположение.
Жалко, что многие слова с корнем «друг» в современности либо утеряли ряд своих значений, либо просто ушли из употребления.
Например, слово «дружень». Это раньше была «военная дружина», и «пионерская», и «добровольная народная» (которую, кажется, начинают возрождать), и «ледовая» (в хоккее). Дружина – это и артель, и жена, и подруга, и община. Было такое мужское имя – Дружчик Дружкович. Красиво.
Сейчас слово «дружина» слово употребляется значительно реже. Существовали, но исчезли из нашей речи такие слова, как «друзяка», «дружелюбивый», «дружий», «дружник», «друголюбивый», «другобица», «другиня», «дружененавидец» и множество других.
И все же корень активно живет. Вспомним: мы живем в России, а Россия входит в Содружество Независимых Государств. По сути дела огромная Евразия от Камчатки до белорусских лесов, и от Ледовитого океана до Памира – объединена этим корнем.
Так что «ребята, давайте жить дружно».
Жертва
«Жертва» – очень интересное слово. Можно даже сказать: слово странное, мистическое. И очень русское, объясняющее многое в национальном характере.
Древнейший еще общеиндоевропейский смысл этого корня – «взывание», «превозношение», «восхваление» (разумеется, божества).
Превозносить и восхвалять божество, взывать к нему нужно было не только словами молитвы, заклинания, но через принесение ему конкретного дара – жертвы. В узком смысле имеется в виду жертва, которая приносится в дар божеству жрецом в процессе жертвоприношения. Именно это значение обычно и указывается первым в словарях.
Но есть у этого слова и более широкий, обобщающий смысл.
«Жертва» в русском языке – это по сути все, что отдается во имя чего-то. Чего-то важного, ради чего вообще-то «стоит отдавать», даже если речь идет о самом человеке, его жизни.