Поляна страсти
Шрифт:
– Вас это интересует?
– Мне интересно ваше мнение.
– Quien dice la verdad cobra odio [1] , – тихо произнесла Дарья.
– О… Могу я услышать перевод вашей фразы?
– Павел Иванович, я бы советовала вам записать данную фразу, а потом старательно учиться испанскому языку, дабы узнать, что она означает, – решилась на дерзость Дарья.
– А вы вовсе не так просты! – рассмеялся Павел. – Однако… Что вы скажете о моем характере?
«Вы, барин, хороший
[1] Правду говорить – никому не угодить (исп.).
– Я слишком мало знаю вас, чтобы дать ответ.
– Жаль… – многозначительно ответил Павел.
Вскоре в просвете между деревьями и кустами показался барский дом.
– Ну что ж, мы уже почти пришли, – не без грусти в голосе заметил Павел.
Чуть нахмурившись, Дарья устремила взгляд вперед, проверяя, нет ли поблизости чужих глаз. Молодой барин заметил ее беспокойство, нежно обнял за плечи и с теплотой произнес:
– Очень рад был видеть вас, Дарья.
– Да, – смутилась девушка, – взаимно, барин. Мне нужно идти, уже поздно.
– Спокойной ночи, – ответил Павел. – Благодарю вас за прогулку.
Пробормотав слова благодарности и приподняв пальцами юбку, Дарья чуть ли не бегом устремилась к своему скромному жилищу. Едва переступив порог, она прислонилась спиной к захлопнувшейся двери, спешно пытаясь перевести дух. Перед глазами по-прежнему стоял образ Павла. Девушка зажгла свечу, обернулась к зеркалу и застыла. Никогда прежде она не видела себя такой взволнованной.
Нервно расшнуровав платье, Дарья бросила его на табурет и, облачившись в ночную рубашку, юркнула под одеяло. Не прошло и четверти часа, как, утомленная событиями прошедшего дня, она забылась крепким сном.
Даже будучи ребенком, Дарья никогда не боялась темноты. Ночь – тихая, прохладная – всегда была ей союзницей. Но в этот раз она приготовила девушке не самый приятный сюрприз.
Посреди ночной тишины вдруг раздался оглушительный скрип отворившейся двери. Мирный сон улетучился в два счета, и Дарья в страхе вскочила с постели.
– Кто здесь?
На пороге в свете полной луны стоял Федор. Но что он делает здесь, в доме Дарьи, поздней ночью?
– Уходи сейчас же! – громко крикнула перепуганная девушка.
В ответ конюх лишь ухмыльнулся и, затворив за собой дверь, шагнул в ее сторону.
– Сумасшедший!
– Да, я сошел с ума… Невозможно сохранять рассудок, когда такая, как ты, находится прямо под боком, – ответил Федор, который, судя по всему, был мертвецки пьян. – Ты ж, красотка, в рощу ходила, но не просто погулять. Я ж видел, как ты озиралась, будто боялась, что тебя заметят.
Лунный свет, проникающий через окно, освещал фигуру еле стоящего на ногах Федора. Но в какой-то момент луна скрылась среди туч, и в кромешной мгле Дарья даже не заметила, как конюх приблизился к ней.
Федор схватил Дарью за плечи и бесцеремонно встряхнул:
– Куда ходила? Признавайся!
– Да как ты смеешь! – она с силой оттолкнула наглеца.
Падая, конюх схватился за рукав ее ночной рубашки, и тут же послышался треск рвущейся ткани. С трудом удержавшись на ногах, Федор растерялся от столь яростного сопротивления Дарьи, и оттого серьезно разозлился.
Улучив мгновение, Дарья попыталась спастись бегством, но этот маневр тут же потерпел неудачу: одним рывком конюх перехватил руки девушки и всем своим телом сильно прижал ее к стене.
Когда Федор наклонился к лицу Дарьи, она с ужасом поняла, что тот намерен ее поцеловать. «Нет уж, не позволю!» – зажмурившись, она резко мотала головой из стороны в сторону. Однако напор конюха оказался сильнее ее отчаянного сопротивления – Федор схватился за ворот Дарьиной ночной рубашки и с силой рванул тонкую ткань.
– Ах ты… – рассвирепела она и, не задумываясь, со всей силой ударила конюха коленом в пах. В ту же секунду злостный визитер повалился на пол, проклиная несчастную девушку на чем свет стоит.
Через мгновение дверь широко распахнулась, и послышался спокойный низкий голос:
– Что происходит?
Сердце Дарьи радостно встрепенулось: это был Павел.
Ругательства прервались на полуслове. Мгновенно протрезвев, Федор медленно поднялся, совершенно забыв про боль. Лунный свет, вновь пробившись из-за туч, осветил виновато понурившегося конюха и стоящего во властной позе Павла.
– Барин, я… – чувствуя, что попал в незавидное положение, Федор не знал, как оправдаться.
– Ну? – Павел поднял брови.
– Простите, барин! – конюх бросился перед ним на колени.
– Ты у меня просишь прощения? – нарочито удивился неожиданный спаситель.
С виноватым видом Федор пополз на коленях в сторону девушки, прижимая руки к груди.
– Простите меня, ирода!
– Уходи! – брезгливо бросила Дарья, обхватив себя руками. Только сейчас она поняла, во что превратилась ее ночная рубашка: разорванная надвое почти до пояса, она вряд ли могла что-то скрыть.
Конюх резво вскочил на ноги и бросился к выходу, Павел же направился вслед за ним. Тяжело вздохнув, Дарья прислонилась спиной к стене и медленно осела на пол: слабеющие ноги ее не держали.
Вскоре Павел вернулся. Он присел перед девушкой и внимательно взглянул на нее. Дарья сидела на кровати, кутаясь в простыню. Даже в полуночной тьме от внимательного взгляда Павла не ускользнули испуганные глаза девушки, подрагивающие губы и спутанные в пылу борьбы волосы.
– Он будет наказан, успокойся.
– Он знает… теперь… – Дарья закашлялась и поспешно опустила взгляд, боясь, что Павел заметит навернувшиеся слезы.
– Я приказал ему молчать, – мягко произнес Павел. – О случившемся никто не узнает.