Полярная станция “Зебра”
Шрифт:
– Весьма порядочно со стороны начальника управления, должен вам заметить, – я вернул радиограмму адмиралу. – Получив такую рекомендацию, о чем вы ещё беспокоитесь? По-моему, это любого должно устроить.
– Меня это не устраивает, – угрюмо заметил Гарви. Именно на мне лежит исключительная ответственность за безопасность «Дельфина». Эта депеша дает вам в какой-то степени карт-бланш действовать так, как вы сочтете необходимым, вы даже можете потребовать от коммандера Свенсона, чтобы он действовал вразрез со своими планами. Этого я не могу допустить.
– А какое теперь имеет значение, можете вы или не можете это допустить? Вы получили приказ. Почему вы его не выполняете? –
Он даже глазом не моргнул. Похоже, его самолюбие даже не было уязвлено тем, что от него скрывали причину моего приезда сюда. Кажется, и в самом деле единственное, что его беспокоило, была безопасность подводной лодки. Он заявил:
– Если я решу, что для «Дельфина» важнее продолжать нести свою боевую вахту, чем мчаться сломя голову к черту на кулички, или если я посчитаю, что ваше пребывание на борту опасно для подводной лодки, я имею право отменить приказ НВМО. Я сам командующий и нахожусь здесь, на корабле. И меня все это не устраивает.
Ситуация все больше запутывалась. Адмирал меня не запугивал, он явно так и собирался поступить: как видно, он был из тех, кому наплевать на последствия, если они чувствуют свою правоту. Я взглянул на своих собеседников, взгляд этот был медленный, раздумчивый, я надеялся, что в нем отразились сомнения и колебания. На самом же деле я лихорадочно заготавливал подходящую сказочку, которая была бы убедительной для обоих моряков. После того как я вдоволь поколебался и поразмыслил, я понизил голос на несколько децибел и проговорил:
– Эта дверь не пропускает звуков?
– Более-менее, – ответил Свенсон. Подлаживаясь под меня, он тоже заговорил вполголоса.
– Я не хочу вас оскорблять и не потребую, чтобы вы поклялись сохранять тайну и все такое прочее, – ровным тоном произнес я. – Но хочу зафиксировать, что на меня было оказано сильное давление и я открываю вам некоторые вещи только из-за угрозы адмирала Гарви не допустить меня на борт, если я не удовлетворю ваши пожелания.
– На меня это не подействует, – заявил Гарви, – Как знать!.. Ну, ладно, джентльмены, факты таковы. Официально «Зебра» считается метеорологической станцией министерства авиации. Действительно, она принадлежит министерству авиации, но только пара сотрудников из всех является специалистами-метеорологами. Адмирал Гарви снова наполнил зубной стаканчик и молча передал его мне, лицо его при этом оставалось неподвижным.
Старикан определенно умел скрывать свои мысли.
– Зато, – продолжал я, – среди сотрудников вы можете найти лучших в мире специалистов в области радиотехники, радиолокации, вычислительной и измерительной техники, даже теплолокации, а собранная там аппаратура является вершиной научной мысли. Неважно как, но нам удалось установить последовательность сигналов, которые русские посылают в последнюю минуту перед запуском ракеты. На станции «Зебра» установлена огромная параболическая антенна, способная перехватывать и усиливать подобные сигналы сразу же после их передачи. Радиолокатор и инфракрасный радар дальнего действия мгновенно определяют пеленг цели, и уже через три минуты после запуска выдают высоту и направление полета ракеты с самыми незначительными погрешностями. Все это, как вы понимаете, делается с помощью компьютеров. Еще через минуту эту информацию получают все противоракетные станции между Аляской и Гренландией. Еще минута – и стартуют противоракеты на твердом топливе с инфракрасным наведением. Таким образом, ракеты противника будут перехвачены и уничтожены, не нанеся никакого ущерба, высоко над просторами Арктики. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что в настоящее время дрейфующая
– В этих вопросах я мелкая сошка, – спокойно заметил Гарви. – Я и знать не знал ни о чем подобном.
Меня это не удивило. Я и сам ни о чем подобном не слышал, я просто выдумал все это минуту назад. Интересно только, как поведет себя командир Свенсон, когда, а вернее – если попадет на станцию «Зебра». Ну, да ладно, когда гром грянет, тогда и будем креститься. А пока меня заботило только одно: попасть на станцию.
– Во всем мире, продолжал я, – едва ли найдется дюжина людей, помимо персонала самой станции, которым все это известно. Ну, а теперь и вы это знаете. И можете сами оценить, как жизненно важно для свободного мира, чтобы станция продолжала функционировать. А если что-то произошло, то необходимо как можно скорее установить, что именно произошло, и быстро вновь привести станцию в рабочее состояние.
– Я остаюсь при своем мнении: вы – не простой врач, – улыбнулся Гарви.
Коммандер Свенсон, сколько времени вам потребуется на подготовку?
– Загрузить торпеды, пополнить продовольственный НЗ, прихватить теплую одежду для Арктики – вот и все, сэр.
– И только-то? Вы же говорили, что собираетесь немного понырять возле базы, чтобы проверить маневренность лодки под водой. Сами знаете, недокомплект торпед смещает центр тяжести.
– Да, собирался – пока не услышал рассказ доктора Карпентера. Но теперь я так же, как и он, хочу как можно скорее попасть на станцию, сэр. Посмотрю, есть ли нужда в срочной проверке рулей, если нет, мы разберемся с этим уже в пути.
– Что ж, это ваш корабль, – согласился Гарви. – Кстати, где вы поселите доктора Карпентера?
– Можно втиснуть койку в каюту старшего помощника стармеха, Свенсон улыбнулся мне. – Я уже приказал отнести туда ваш чемодан.
– И как вам замок? Надежный, правда? – поинтересовался я. К его чести, он слегка покраснел.
– Впервые в жизни увидел на чемодане замок с шифром, – признался он.
– Именно это, как и то, что мы не сумели его открыть, сделало нас с адмиралом такими подозрительными. Мне понадобится кое-что обсудить с адмиралом Гарви, так что я прямо сейчас провожу вас в каюту. Обед сегодня в восемь вечера. – Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь без обеда.
– Могу вас заверить, улыбнулся Свенсон, – что на «Дельфине» ещё никто не страдал от морской болезни.
– И все же я предпочитаю поспать. Я не смыкал глаз почти трое суток, а последние пятьдесят часов без перерыва провел в дороге. Я просто устал, вот и все.
– Дальняя у вас была дорога, – снова улыбнулся Свенсон. Улыбка вообще почти не сходила у него с лица, и, по всей видимости, находились лопухи, принимавшие её за чистую монету. – И где же вы были пятьдесят часов назад, доктор?
– В Антарктике.
Адмирал Гарви взглянул на меня с видом оскорбленного аристократа, но тем дело и ограничилось.
Глава 2
Я проснулся все ещё вялым и сонным, такое состояние обычно испытываешь, когда слишком много проспишь. Мои часы показывали девять тридцать, я решил, что это уже утро, значит, я отключился на пятнадцать часов. В каюте было темно. Я встал, пошарил в поисках выключателя, зажег свет и осмотрелся. Ни Хансена, ни старшего механика не было, они, очевидно, вернулись в каюту после того, как я уснул, а ушли, когда я ещё не проснулся.