Полярная звезда

Губайдуллин Дамир

–Паасо… Пригласил тебя на ужин?– Жестикулируя руками, спросила Ханна.– Паасо. Illallinen. День рождения. Nimip"aiv"a"a. . Мистер Ховалайнен.

– Ааа. – Дошло до меня.

– Да да… Мистер Ховалайнен. Женщина засмеялась, слегка прикрыв губы ладонью, и именно тогда, на засученном рукаве голубой рубашки в клетку я заметил маленькое красное пятнышко, а на запястье же – внушительных размеров рубец.

– Да, звал.– Кивнул я.– Только я был не в курсе, что у него день рождения. Сегодня.

– Ничего, бывает.– Положила мне на плечо руку Ханна.– Или вам

не очень хочется идти, а, мистер Кейн?– хитро сощурилась женщина.

– Да нет, приду, конечно.– Улыбнулся я.

– Правильно. Kyll"a haudassa aikaa maata on, мистер Кейн.– Подмигнула Ханна и, вновь схватив корзину, последовала к тройняшкам. Видимо, три девочки, едва не сбившие меня с ног, были ее дочерьми.

***

– Ну наконец-то, а мы все ждем, а вас нет и нет!– Прохрипел мистер Ховалайнен, едва я зашел в его душную комнату. Ничего напоминающего советский быт двора, здесь не было и в помине. Старинные клинки, дорогие фужеры, современные фото на стенах. Прямо за спиной Ховалайнена, на большой стене, висел внушительный портрет полуобнажённой дамы. Мне показалось, что все вокруг – декорации. Все эти клинки, мечи. Странно.

– Ну же, гражданин, садитесь, садитесь. – Паасо поднялся и усадил меня за шикарно накрытый стол. Финны – большие любители рыбы. Один мой знакомый товарищ довольно часто ездил в Суоми, поэтому я сразу опознал на столе традиционного финского лосося и вяленую оленину. Однако, есть, почему-то, не хотелось.

–Мы безумно рады вас видеть!– Продолжал разглагольствовать мистер Ховалайнен.– Позвольте представить, это моя дочь, Виви.– Он указал на девушку слева от себя. Типичное дитя севера скромно улыбнулась и помахала ручкой. Странно подумать, на хозяина общежития она была не похожа. Соломенные локоны, чистые, как озеро, голубые глаза. Никакого сходства. Да и, к слову, мистер Ховалайнен сам не слишком походил на финна.

– Очень приятно.– Отчужденно кивнул я и схватил первую попавшуюся бутылку.

– Я хочу сказать тост, – разливая ликер, я вдруг заметил отсутствие мистера Терского. – За вас, мистер Ховалайнен, за вашу прекрасную дочь, за Микку, Ханну, и всех, всех всех!– Не чокаясь, я выпил ликер залпом и сразу же поплыл. Свет в глазах потускнел.

– Ханна…– Прошептал Микка.

– Тихо ты.– Одернул его Паасо.– Гражданин Кейн.– Негромко позвал меня Ховалайнен.– Ну, что же вы так, юноша? Это же, – он с гордостью указал на бутылку.– Домашняя, крепче самогона. Закусывать надо. – Рвано засмеялся он.– Вы слышите меня, гражданин?

Я почти не слышал. Борясь с собой, я пытался открыть глаза. Тщетно.

–Да, вещь крепкая.– Сказал Микка.

–Практики не было давно…– Держась за голову просипел я и больше не поднимался. Обмяк, как подстреленный кролик. Яркая лампочка светила так, что хотелось спрятаться куда подальше.

– Виви, Микка,– отнесите его спать.– Скомандовал Ховалайнен и глубоко вздохнул.– Думаю, и нам всем пора.

– Погодите…– Тряхнув головой, я все-таки завершил соревнование и с трудом поднялся.– Я, пожалуй, сам дойду.

–Ну, смотри.– Пожал плечами Микка

и схватил со стола кусочек оленины.– Будь здоров.

–Доброй ночи, мистер Кейн.– Прохрипел Ховалайнен.

«Дядя, с ней нужно что-то делать. А то это уже третий раз за неделю, ну…»

***

Когда я открыл глаза, было уже светло. Солнечные лучи пробивались сквозь прозрачные занавески, ровными линиями падая на деревянный пол. Лишь спустя пару мгновений я понял, что нахожусь не в своей каморке.

За окном уже кипела жизнь. Микка о чем-то спорил с мистером Ховалайненом; едва заметные нотки алкогольного говорили о том, что несмотря на раннее время, Молодой уже успел где-то «принять» и теперь не давал покоя жителям коммуны. Мне показалось, что я должен был что-то вспомнить, однако из моей головы напрочь исчезли вечерние воспоминания.

Скрипучая кровать на которой я лежал, занимала едва ли не большую часть комнаты. Старинные часы, прибранные вещи в углу и аккуратно убранный стол подсказывали мне, что хозяином поместья является женщина, с которой мне, вероятно, придется познакомиться. Если мы, конечно, еще не знакомы.

Застелив кровать, я двинулся к выходу из комнаты, когда на мои глаза попалась сложенная вдвое открытка, между стеной и часами. Любопытно. Аккуратно развернув открытку, я обнаружил внутри несколько фотографий, подписанных разборчивым почерком.

«Разрушенный метеоритом город», «Жители укрылись в старом заброшенном метро», «12 выживших», «число бесследно пропавших неизвестно…».

Я поднес к свету одну из фотографий и увидел среди группы людей знакомое лицо. В голове мелькнула догадка, что еще вчера я нашел нечто подобное., пробудившее во мне воспоминания.

–Ааа!– Вскрикнул я, увидев в зеркале напротив знакомую девушку. Фотографии выпали из рук, рассыпавшись по комнате.– Фух. Хорошо что вы живая. Эээ, в смысле, не призрак.

– Ну-ну.– Кивнула девушка, с которой я виделся еще вчера, на автобусной остановке. Теперь она стояла, уперев руки в бока. Такая прекрасная, женственная, немного печальная, и, знаете, я чувствовал себя невероятно счастливым.

–Я…Мне… Интересно стало.– Глупо улыбаясь, я бросился собирать фотографии. Хмыкнув, девушка, как ни в чем не бывало, перепрыгнула через меня и щелкнула по кнопке электрического чайника.

–Было неожиданно обнаружить вас здесь ночью,– пробормотала она, убирая темные волосы в хвост.– Вы умеете удивлять, да да.

–Да, это мы умеем.– Собрав фото в стопку, я вложил их обратно в открытку.– Ванамо.

– Простите, что?– застыла девушка у зеркала, в котором она смотрела прямо на меня.– Что вы сказали?– Спросила она, уже повернувшись. Я смущенно улыбнулся.

– Ну, Ванамо.– Попытался объяснить я.– Кажется, так его звали.– Разрушенный метеоритом город. Когда я был маленький, мне рассказывали эту тарину. Или, не тарину.