Полярные моря
Шрифт:
Роберт Скотт – человек среднего роста, с умным чувственным лицом, не имеющим ничего общего с энергично-волевыми лицами Пири и Амундсена. Скотт был легко ранимым и балованным ребенком. Его преобразил суровый воспитатель – флот. Особой физической силой он не обладал – ее вполне заменял мощный заряд нервной энергии. По снегам Антарктического континента Скотт будет тащить свои самые тяжелые нарты быстрее и дальше своих товарищей. Единственные черты, которые сохранились с детства, – богатое воображение и мечтательность. Но, поставленные на службу действию, эти качества обеспечили ему блестящую карьеру во флоте.
„Терра нова“ – трехмачтовик с корпусом, набранным из сердцевины дуба, бывший
– Буду продолжать исследование моря Росса, – заявил Скотт, – а затем из лагеря, разбитого на суше, отправлюсь к Южному полюсу.
„Терра нова“ взял курс на мыс Доброй Надежды, сделал остановку в Мельбурне и на Новой Зеландии и направился на юг. Парусник сильно потрепали бури, и он едва не погиб. В конце концов в начале января 1911 года судно стало на якорь у мыса Эванс, вблизи западной оконечности шельфового ледника Росса, приблизительно там, где ранее зимовали и он сам в 1902-м, и Шеклтон в 1908-м.
„Наша резиденция, – писал Скотт, – представляет собою дом значительной величины, лучше которого никогда ничего не было построено в полярных областях! Он имеет 50 футов в длину, 25 в ширину и 9 в вышину. Если вы можете представить себе наш дом приютившимся у подошвы холма на длинной полосе темного песка с аккуратно расставленными перед ним грудами ящиков со всякими припасами и с морем, набегающим внизу на обледенелый берег, вы будете иметь понятие о непосредственно окружающей нас обстановке. Что же касается нашего более отдаленного окружения, то нелегко подобрать слова, которые достойным образом передавали бы его красоту. Мыс Эванс – один из многих и самых ближних отрогов вулкана Эребус, поэтому всегда над нами возвышается величественная, покрытая снегом, дымящаяся вершина вулкана. К северу и к югу от нас огромные глетчеры, высокой голубой стеной врезающиеся в море. Синева моря усеяна сверкающими айсбергами и огромными плавучими льдинами“.
Группа, которая собиралась отправиться к полюсу, должна была зимовать здесь. А „Терра нова“ отплыл к востоку вдоль шельфового ледника Росса, чтобы высадить на Земле Эдуарда VII шесть человек во главе с лейтенантом Кэмпбелом. В задачи этой группы входило составление карт района и проведение геологических изысканий.
Утром 4 февраля Кэмпбел определил местонахождение судна.
– К середине дня придем в бухту Баллени. Там станем на якорь и высадимся на берег.
Расчеты оказались верными. Но их ждала неожиданность: бухта оказалась непустой. На берегу шумел большой лагерь, а в бухте стоял на якоре „Фрам“ – знаменитый корабль, на котором Нансен совершил дрейф во льдах Северного Ледовитого океана. Кэмпбел отправился на него с визитом и с удивлением узнал, что на нем находится Амундсен, собирающийся штурмовать полюс. Тот самый Амундсен, который несколько лет в открытую готовился к экспедиции в Арктический бассейн. Газеты Америки и Европы много писали о его проекте совершить новый дрейф по Северному Ледовитому океану от пролива Беринга.
Действительно ли Амундсен готовился реализовать этот проект? В этом нет никаких сомнений. Ему удалось заинтересовать общественное мнение и уговорить Нансена уступить ему для этой экспедиции „Фрам“. Но накануне отплытия, осенью 1909 года, датские газеты почти одновременно опубликовали три новости: о покорении Северного полюса Пири, о провале Шеклтона и об общественной подписке в Великобритании, организованной капитаном первого ранга Скоттом. Он собрал 20 тысяч фунтов
– Надо изменить планы, – думал Амундсен. – Отправлюсь на Южный полюс. Но сообщать об этом не буду. Скотта надо опередить. Пусть все продолжают думать, что моя цель – Арктика.
Амундсен доверился лишь Нильсену, капитану „Фрама“ и своему брату. Даже Нансену он не сообщил ничего, справедливо опасаясь упрека в скрытности.
Подготовка Амундсена к походу на Южный полюс была проведена с такой тщательностью, что при детальном изучении его плана полярник выглядит провидцем. Календарь похода заканчивался следующей записью: „Возвращение после покорения Южного полюса 23 января 1912 года“. Он вернулся 26-го.
Прежде всего надо было совершить плавание до бухты Баллени. „Фрам“ пришлось максимально загрузить разборными домами и съестными припасами для зимовки, провизией для похода на полюс и обратно, нартами и собаками.
Первыми выдрессировали и использовали ездовых собак эскимосы. Порода этих собак была выведена давно, и здесь, по-видимому, не обошлось без смешения с волчьей кровью в эпоху, когда граница ледников проходила на широте Лиона. Затем, по мере отступления ледников, происходило скрещивание различных пород собак, пока они не приобрели исключительную силу и выносливость; несмотря на некоторое единокровие, вырождения не случилось, поскольку полярный климат безжалостно устранял слабейших. Тут действовали суровые условия естественного отбора.
Сотня собак Амундсена была доставлена морем из Гренландии в Данию. Их перевозка из Дании до шельфового ледника Росса представляла трудную задачу: „Их будет мучить морская болезнь. А как они перенесут тропическую жару?“ Амундсен велел возвести на „Фраме“ навес, чтобы обеспечить собакам защиту от солнца.
Собаки не особенно страдали от морской болезни, но требовали непрерывных забот. Каждую группу из десяти собак опекал один человек, к которому они должны были привыкнуть. Ему надлежало изучать характер каждой собаки, поскольку, несмотря на схожий нрав, реакции и темперамент псов резко отличались. Сам Амундсен был „хозяином“ четырнадцати собак. Вначале все собаки сидели на привязи; затем, когда они привыкли к хозяину и движению судна, им разрешили свободно разгуливать по палубе. Поддерживать чистоту на судне, перегруженном пассажирами, очень трудно. Прибавьте сотню собак, и вы поймете, во что выливалась уборка судна.
9 августа 1910 года „Фрам“ вышел из Кристиансунна, а 6 сентября отдал якорь на рейде Фуншал острова Мадейра. На следующий день местная пресса сообщила о прибытии экспедиции господина Руала Амундсена, „плывшего к Южному полюсу“. Недосмотр или ошибка – так и осталось неизвестным. Но Амундсен счел, что не имеет далее права скрывать от команды истинную цель путешествия:
– Мы действительно направляемся в Антарктику, и я надеюсь покорить Южный полюс. Я не сказал об этом никому, поскольку мы вступаем в соревнование с англичанами, и сделаю все возможное, чтобы не уронить чести Норвегии. Но, если среди вас есть люди, которые не желают следовать за мной, пусть они честно скажут об этом. Я их отправлю в Норвегию за мой счет.
Таких не оказалось.
Кэмпбел вернулся на „Терра нову“ к мысу Эванс и сообщил своим товарищам, что Амундсен зимует прямо на ледяном барьере – в бухте Баллени. Новость была ошеломительной: уже на старте норвежцы выигрывали у англичан 60 миль – больше 100 километров.
Скотт объявил, что программа его экспедиции будет осуществляться по намеченному плану. Как бы то ни было, соперники провели зиму на разных оконечностях шельфового ледника Росса, в 600 километрах один от другого.