Шрифт:
Точки памяти
Проза Светланы Комраковой в этой книге – это неподкупная человеческая исповедь. Читал её с волнением, ведь входить в подробности жизни другого человека всегда и боязно, и увлекательно, а иногда и драматично. Окажется ли это интересным? Биографический роман – жанр сложный. Как найти в своей жизни то, что позволило бы читателю сопереживать персонажам? Комракова заинтриговывает с первой страницы. Начало повествования сразу же объясняет нам, почему в названии романа присутствует город Полярный. Там прошло детство героини, там она окончила школу, там созрели в ней
Роман классически закольцован. Вместо знаменитого прустовского печенья «Мадлен» здесь спусковым крючком для начала повествования является 100-летний юбилей города Полярный, куда героиня приезжает вместе с дочкой примерно того же возраста, в котором была она сама, когда покидала это место.
Далее мы вместе с героиней погружаемся в череду её воспоминаний о начальной поре своей жизни. Воспоминания эти написаны очень лично, но с высоты опыта, как будто чуть-чуть от третьего лица, хотя, разумеется, по факту от первого. Чтобы понять особенности стиля прозы Комраковой, достаточно процитировать начало главы «Музыка».
Ещё мне очень хотелось заниматься музыкой. В Доме офицеров открывалась музыкальная студия. Детей пригласили на прослушивание. Мы ходили под музыку по кругу, выполняли какие-то команды, в итоге меня не приняли. Я безутешно рыдала. Та же соседка сказала моей маме, с кем ей надо поговорить, мама поговорила, и теперь меня взяли без всякого прослушивания…
Ясная, во многом неприхотливая манера изложения полностью оправдана тем, какой интонации стремится в данном контексте добиться прозаик. Но при всей неприхотливости, ни один, даже самый изощрённый литературный гурман не найдёт в «Полярном» банальностей, самоповторов или каких-то стилистических неполадок. Видно, что у автора хорошо поставлена рука, тема вьётся непрерывной нитью, а вокруг неё складно развиваются второстепенные линии.
Надо отметить, что композиция в этом романе очень умная. Следующие одна за одной маленькие главки построены не по принципу хронологи, что в такого рода прозе вполне естественно, а по событиям, по своеобразным контрольным точкам памяти, которые и есть наше прошлое, и есть наша жизнь. Понимание этого принципа под силу лишь тонким натурам; когда человек с таким видением прошлого берётся за перо, проза получается пристальной и объективной, без капли бравады и попыток запечатлеть себя с завышенной самооценкой, а потому карикатурно.
Характер героини формируется буквально на наших глазах. Вот она перебаливает всеми желаниями маленькой девочки, потом познаёт мир, потом познаёт его конфликтность и горячечную несправедливость.
Наступила последняя четвертая четверть, и в апреле наш седьмой «в» взбунтовался против своей Нелли Гавриловны. События катились, как снежный ком. Какие-то мелочи, неудовольствие друг другом привело к тому, что мы объявили своему классному руководителю бойкот. Юность жестока и беспощадна, увы. Нелли Гавриловна слегла. Мы поостыли.
Я не из тех, кто склонен идеализировать советское прошлое, и, наверное, готов иногда вообще перечеркнуть его, но такие книги, как эта, меня останавливают. Никогда нельзя забывать, что светлые стороны человеческой натуры нельзя не замечать. А среди советских людей светлых, пусть и часто заблуждающихся душ, было предостаточно. Именно такие люди населяют роман Светланы Комраковой «Полярный – Москва». И читатель живёт с ними от первой до последней страницы в ладу. Думаю, что к такому высокому художественному эффекту приводит то, что Комракова сама человек, никогда не позволяющий злу восторжествовать внутри себя, даже на короткое время. А это беспроигрышная защита против зла внешнего. В этом же своеобразная мораль этого совсем не моралистического романа.
Вот несколько небольших портретов из романа. Сколько в них любовной памяти, какая стереоскопичность черт! Старая фотография словно оживает:
Сашка Абраменков – умница, интеллигент, порой пижон. Валя Захарова – девочка со сложным характером и судьбой. Они дружили с Натальей Дергачёвой раньше, чем появилась я. И, надо сказать, что я Валю не всегда понимала, а Наталью к ней порой ревновала. В наших спектаклях Захарчик, как все её звали, участвовала редко, но в рядах зрителей и болельщиков – почти всегда.
Петя Ефременко. По части красоты он мог поспорить с Сашкой Шестаковым, но по характеру и темпераменту это совершенно разные люди. Ну а рядом с Петей – конечно я, сияющая и довольная.
Читайте прозу Светланы Комраковой. В ней есть главное, что интересует людей, – люди. И люди эти достойны того, чтобы о них читали.
Максим Замшев, Главный редактор «Литературной газеты», Первый заместитель председателя МГО Союза писателей России, Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, Президент Академии поэзии
Полярный
В воскресенье 25 июля 1999 года в яркий солнечный день я бежала по городу Полярному из Палой губы к месту проведения парада, посвящённого дню Военно-морского флота. Настроение было совсем не праздничное: накануне моя взрослая дочь ушла гулять со старшим лейтенантом, с которым лишь вчера познакомилась, и не вернулась. Через брата передала, что будет в 9 утра на месте проведения парада. Надежда моя на то, что дочь сдержит слово, была очень маленькой, но я шла к месту встречи.
Народу на улице было мало, дорога моя лежала мимо дома, рядом с которым громко лаяла не видимая мне собака. Страх перед ними у меня неконтролируемый, и, хотя мне надо было попасть к месту встречи, я остановилась и огляделась – никого. Спустя несколько секунд из-за дома появился молодой офицер, явно направляющийся к месту парада.
Я набралась наглости и сказала:
– Господин офицер, с праздником! Извините, но требуется Ваша защита.
– От кого?
– От собаки. Не могу пройти.