Полые куклы
Шрифт:
Если бы мы были рядом с деревней, я бы уже это почувствовала.
У Себастьяна подавленный вид. Я успела забыть, что он терпеть не может спать на улице. Когда мы жили у леди и его отправляли в рейды, у него не было выбора. Возвращался он всегда измотанным, потому что едва мог спать из-за страха темноты и того, что может
А я не боюсь. Как-то раз леди заставила меня успокаивать медведя, когда мы по её приказу были на вылазке. Я убедила его уйти из лагеря, подальше от наших припасов. Тогда это было жутко, но сейчас я знаю, что это выполнимо. И что смогу сделать это снова, если придётся. Ну, если только сначала успею немного вздремнуть.
– Давай пойдём дальше, посмотрим, что нам встретится.
Мы продолжаем идти, но наши ноги становятся всё более вялыми.
Темнота начинает опускаться на лес, и с ней приходят новые пейзажи и новые звуки. Между деревьев мелькают светлячки, точно звёздочки, слетевшие на землю. В густой траве шуршат и стрекочут сверчки, а от редких уханий сов Себастьян каждый раз вздрагивает. Несколько месяцев назад сова вспорола ему щёку, и остался шрам. Обидно, что леди не успела залечить его с помощью целительной магии – до того, как лишилась своих сил.
Мы идём вперёд, пока не находим новую поляну – на этот раз без странных потерянных мужчин. Дальше мы сегодня уже не уйдём. Мы достаём из сумок плащи, расстилаем их на траве и падаем на них – бок о бок, под ночным небом.
Себастьян ёрзает и ворочается до тех пор, пока я не направляю ему в голову мысли о тепле и безопасности в закрытом доме с ревущим очагом. Скоро его дыхание становится ровным и размеренным, и тогда я позволяю снам унести и меня тоже.
Глава шестая
Когда на следующее утро мы просыпаемся – с листьями в волосах и болью
Мы заблудились.
Мой желудок громко урчит, и Себастьян поглядывает на меня. Я не ела с тех пор, как мы сбежали вчера днём из таверны.
«Я боюсь», – сообщает он.
Я тоже, но если скажу ему, лучше не будет. Меня так и подмывает просто броситься бежать очертя голову куда глаза глядят, но я подавляю это дикое желание и остаюсь на месте.
– Думаю, мы плохо сориентировались, – говорю я, стараясь сохранять непринуждённую интонацию. Но голос всё равно дрожит, и Себастьяна передёргивает.
Я пожимаю плечами:
– Я на это надеюсь. – Страх вгрызается мне в живот, заставляя как можно быстрее собрать наши скромные пожитки и отправиться дальше.
Пока мы идём, я вспоминаю времена, когда путешествовала вместе с людьми леди Эшлинг. Проходили ли они когда-нибудь по этим местам? Видела ли я когда-нибудь, чтобы они ели листья или ягоды? Я внимательно присматриваюсь к траве и кустарнику, отыскивая что-нибудь съедобное на вид, но вижу только сухие листья, папоротники и сломанные ветки. У леди была одна-единственная хорошая черта: она всегда сытно кормила своих слуг. Иначе мы были бы ей бесполезны.
День всё тянется, и наш голод становится всё ощутимее и острее. К полудню, когда мы петляем среди деревьев, у меня начинают дрожать ноги. Лес прекрасен, и, может быть, он бы мне понравился, не отличайся он так сильно от всего, что мне привычно.
Конец ознакомительного фрагмента.