Полюби дважды
Шрифт:
Умиротворяющие звуки — шорох одежды, стук чашки о блюдце, размеренное тиканье часов и собственное неглубокое дыхание… Она заснула.
А теперь в комнате было светлее, и звучали другие голоса.
Голос юный, нетерпеливый с раздражением произнес:
— Какое дело Лукасу до этой женщины? Не понимаю, зачем он бросился на поиски какого-то мистера Стоуна? С таким же успехом этим могут заниматься Адриан и Перри.
— Тише, Элли. Маленькая монашка может вернуться в любой момент, — это был голос Беллы. — Мне кажется, Лукас считает себя ответственным за то, что случилось.
— Но
— Ох, этому не стоит удивляться, — ответила Белла. — Люди никогда ничего не забывают, и Джессика Хэйворд не пользуется здесь особым почтением. Что же касается ее происхождения, то ты не права. Полагаю, по рождению она принадлежит к нашему кругу.
— Как вы думаете, что этот человек сделал с ней? — полюбопытствовала Элли. Белла глубоко вздохнула.
— Понятия не имею. Но я уверена, что она сама во всем виновата, — заявила миссис Хэйг.
Тихо скрипнула дверь, и Джессика приоткрыла глаза. С подносом в руках в комнату вошла сестра Бригитта. Следом за ней, неся полотенца и кувшин с горячей водой, появилась мать Лукаса.
— Я встретила сестру Бригитту на лестнице, — сообщила Розмари Уайльд, — ей одной было трудно принести все сразу. — Поставив кувшин на умывальник и все еще держа в руке полотенца, она обратилась к хозяйке дома. — Знаешь, Белла, было бы неплохо, если бы ты прислала в помощь сестре Бригитте одну из своих горничных. Джессику нельзя оставлять одну, пока она не пришла в себя. Проснувшись в незнакомой комнате, она может испугаться, а это вредно для ее здоровья.
Раздражение Беллы достигло предела, и она с трудом сдерживала негодование.
— Я прислала горничную в помощь сестре Бригитте! — заявила она — Но, видимо, глупую девчонку отвлекают гости, а она не знает, как от них отделаться. Сегодня с утра наш дом напоминает гостиницу, где каждый завтракает, когда ему вздумается, и делает все, что захочет. Давно пора всем отправиться по домам, но почему-то никто не уезжает. Мне тоже не следует оставаться в этой комнате. В доме столько дел, требующих моего внимания… Я загляну попозже когда уляжется эта суета…
Когда за Беллой закрылась дверь, миссис Уальд обратилась к сестре Бригитте:
— Как сегодня чувствует себя Джессика?
Ставя поднос на столик рядом с кроватью, сестра Бригитта ответила:
— Она провела беспокойную ночь, но доктор сказал, что серьезных увечий нет и можно надеяться, дня через два она встанет с постели.
— Слава Богу! — обрадовалась Розмари. — Пойдем, Элли, мы здесь мешаем. Сестра Бригитта, когда Джессика проснется, передайте ей, пожалуйста, мои пожелания скорейшего выздоровления. Бедное дитя, она выглядит так, словно побывала в сражении.
Дверь закрылась. Воцарилась тишина, которую вскоре нарушила маленькая монахиня.
— Ну как же, прислала мне в помощь горничную. Я в глаза ее не видела! Чем скорее мы вернемся в Хокс-хилл… — Сестра Бригитта вдруг замолчала, после небольшой паузы удивленно произнесла: —
Лукас смог навестить Джессику только вечером. Когда он появился в дверях, она пила чай, сидя у окна в чужом халате, с рукой на перевязи. Большую часть дня она проспала и теперь рада была видеть его и встретила его улыбкой, несмотря на пульсирующую боль в затылке и висках и острые покалывания в боку при малейшем движении. Тугая повязка на груди сковывала движения и мешала дышать, но все же уменьшала страдания.
Они обменялись светскими любезностями, она ответила ему на вежливый вопрос о самочувствии, а потом Лукас попросил сестру Бригитту, если она, конечно, не возражает, разрешить ему побеседовать с Джессикой с глазу на глаз. Осторожно поставив чашку на блюдце, Джессика кивком головы подала знак Бригитте, и монахиня оставила их одних. Джессике тоже не терпелось поговорить с Лукасом без свидетелей.
Улыбаясь, он подвинул кресло и сел напротив нее.
— Доктор Вейл заверил меня, что с тобой все будет в порядке, — сказал он. — Слава Богу, все обошлось. Ты легко отделалась. Перелом руки и ребра, растяжение связок, ушиб грудной клетки, синяки и царапины — все это, к счастью, не слишком опасно…
— Сейчас это не самое главное, — оборвала его Джессика. — Расскажите мне о мистере Стоуне. Вы нашли его?
— Ах да, мистер Стоун, — ответил Лукас. — Тот молодой человек, который пытался завлечь тебя в свой экипажей…
Поведение лорда Дандаса и странный тон его высказывания несколько озадачили Джессику. Кроме всего прочего, она заметила, что глаза Лукаса больше не лучились теплотой и участием. Искоса наблюдая за ним, девушка осторожно предположила:
— Возможно, у него сейчас другое имя…
— Ты думаешь, он взял другое имя? — уточнил Лукас. — Разве он сделал что-нибудь дурное?
В голосе мужчины звучало столько иронии, что Джессика встревожилась. Она кашлянула, чтобы прочистить горло, и тихо спросила:
— Что-нибудь случилось, Лукас? В чем дело?
— Ни в чем, — грубовато ответил он. — На самом деле все прекрасно. Сейчас, когда мне точно известно, что произошло, я наконец успокоился. Ночью твой рассказ был несколько сумбурным. О, не думай, что я пытаюсь уличить тебя во лжи. Давай считать, что я не понял тебя, Джесс. Ты согласна?
Она попыталась возразить ему, но запнулась и оборвала фразу на полуслове. Поведение Лукаса напугало ее.
— Вы нашли мистера Стоуна, но он все отрицает? Не так ли? — догадалась она.
— Я действительно нашел его, и ваши рассказы в общих чертах совпадают… — заявил Лукас.
— И он признался? — с нетерпением спросила она. — Что он сказал?
— Сейчас ты все услышишь, — пообещал он, поднимаясь с кресла и направляясь к двери.
Она хмуро глядела ему вслед, но когда Лукас жестом пригласил в комнату молодого человека, которого Джессика сразу узнала, она вздрогнула от неожиданности и удивленно воззрилась на обоих мужчин. У Родни Стоуна был вид нашкодившего школьника; от смущения его щеки стали пунцовыми, плечи опустились, он избегал смотреть ей в глаза.