Полюби Меня
Шрифт:
В холле меня ждал управляющий и крупный мужчина, итхис-полукровка. Судя по всему его ко мне приставят в качестве охранника. А то мало ли что может случиться с новой любимицей принца. Управляющий окинул меня взглядом спокойных выцветших глаз и поинтересовался:
— Госпожа хотела бы посмотреть достопримечательности? — в его голосе слышался легкий акцент. Я активно закивала, мысленно скандируя «Выпустите меня отсюда!». Старик объяснил что-то мужчине. У того была «неправильная», как бы выразился Аэрто внешность. Кожа его отличалась смуглым оттенком, глаза были не голубыми, а зелеными, и только белоснежные волосы
— Я Грег, буду рад вам служить. — улыбка это была искренней, а не дежурной. Я сразу почувствовала себя в своей тарелке.
— Кира, — представилась я — спасибо вам.
Взгляд управляющего стал колючим. Но мне было все равно. В сопровождении Грега, который по совместительству работал водителем, я покинула особняк. Управляющий не мог выйти под открытые лучи. Его внешность как раз была «правильной». Мы покидали территорию замка, обнесенную прекрасно сохраненной крепостной стеной. Сразу за замком начинался густой, темный лес, украденный из старинной европейской сказки. Вековые сосны, мощные, но изуродованные ветрами, соседствовали с декоративными елями, явно посаженными человеческими руками. Ели росли вдоль дороги, каждая была помечена белым кружком.
— Король любит ели, — пояснил Грег, когда я спросила, каким образом японские голубые елки умудряются выживать в этом суровом климате. — А если король что-то любит, оно будет жить.
Говорил Грэг восхищенно. Нет, пожалуй не так. Мужчина произнес слово «король», как говорят «бог» верующие.
— Аэрто говорил, его отец правит уже столетие. Мне не верится, — я хотела узнать как можно больше, а пока пейзаж за окном оставался неизменен, Грег оставался моим единственным источником информации. Мужчина криво усмехнулся:
— Древняя кровь — она такая. И это замечательно, что наши правители могут жить так долго. Жаль только… — мужчина осекся. Мы проезжали возле группки аурей: салатовые иголки плясали, купаясь в солнечном свете.
— Что жаль?
— Что его Высочество единственный сын. Жаль, что у короля нет больше детей. Нет, нет, вы не подумайте — затараторил Грег, он явно ненавидел себя сейчас за длинный язык — принц Аэрто наделен всеми достоинствами, необходимыми будущему правителю. Просто было бы здорово, если бы у короля было больше детей. Дети с чистой кровью — благословение.
— А с не чистой? — задала я провокационный вопрос, но не получила не него ответа. «Дети с чистой кровью — благословение»: надо запомнить. — О, смотрите, аллея ольденбургов!
Вдоль дороги, стройными рядами выстроились голубые елки, каждая метра по три в высоту. Они походили на солдат в парадной форме, вытянувшихся в шеренгу. Было бы глупо пытаться вытащить у Грега какую-нибудь дополнительную информацию об итхисах, после того, как он отказался отвечать на мой последний вопрос. Поэтому я предпочла отвлечь его внимание на что-то более безобидное.
— Вы многое знаете о елях, — удивленно сказал мой сопровождающий. Конечно он не знал о том, что лет в 14 я очень увлеклась ландшафтным дизайном. Увлечение продлилось два
— Я многое знаю о многом, но ни о чем достаточно хорошо, — рассмеялась я в ответ. Подобная легкость успокоила мужчину и он принялся рассказывать о том, как каждую весну и осень местные заботятся о елях. Их удобряют, опрыскивают от паразитов, а по осени прикрывают самых слабых от снега и мороза. Он и сам вместе с женой и детьми помогал ухаживать за лесами.
— А потом каждая деревня жарит на вертеле молодую косулю. Мясо у них — лучшее! Это такой замечательный праздник, дети обожают просто.
Мне живо представились маленькие острозубые итхисы, раздирающие истекающее кровью мясо. И эта картина не показалась мне жуткой. Острозубые малыши, такие же малыши. А мяса итхисам нужно есть больше, чем представителям других народов. Из рассказа Грега становилась понятно, что жизнь здесь простая, местами сельская. Со своими праздниками и традициями. На дороге нам встретилась еще пара автомобилей премиум класса. Я не смогла рассмотреть ни водителей, ни пассажиров потому что автомобили оказались наглухо затонированы. Лес никак не заканчивался, а потом резко появилась небольшая деревенька, по улице которой мы поехали неспеша из-за ограничителей скорости.
— Эта деревня принадлежит принцу. — Не без гордости сказал Грег, — Я тоже отсюда. С моим происхождением работу получить очень сложно, но выручило, что девчонки из гарема всегда хотят что-то новое из одежды. Вот и вожу в город.
Я кивала, поражаясь его словоохотливости. Мне очень повезло, что у мужчины язык без костей. Он говорил что-то о своих соседях, жене, которая как и он не совсем итхис, а потом восхищенно рассказывал о дочках, соответствующих здешнему канону красоты.
— И глазки как у моей Лиры голубые-голубые, а волосы как у меня. Пошли в дедов. Если еще и тесты сдадут на устойчивость к болезням, то им совсем другая жизнь светит. Смогут в Город переехать.
— То есть в Городе могут жить только чистокровные итхисы? — осторожно поинтересовалась я. Не хотелось его спугнуть. На мой вопрос мужчина ответил.
— На окраину можно всем, но центр для чистокровных. Там же аристократы. У вас не так?
Я покачала головой. Грег не стал задавать мне вопросов, а продолжал болтать. Ему было абсолютно не интересно, что происходит во внешнем мире. Потрясающее отсутствие любопытства. Он говорил о том, что его девочки — лучшие в школе. О том, что, если повезет, их возьмут в гимназию в Городе. Рассказывал про своих предков и про то, что это явно их гены, которые столь выгодно раскрылись в его дочерях.
Я рассматривала деревушку, где царил порядок, у деревянных домов стояли велосипеды, а на подоконниках цвели герани удивительного темно-фиолетового оттенка. На улицах народу было не много, и все без исключения не особенно походили на итхисов. Наверное тех, у кого кровь была чище, как выразился Грег, солнечный свет загнал в дома. Я приметила, что одежда у людей простая, но хорошего качества. Обувь тоже. Вопиющей бедности в глаза не бросалось, как и потрясающего богатства. Не понятно было, почему Александр так ненавидит свою страну. На вид она очень походила на любое европейское государство.