Полюби меня

Бонд Юлия

Я одиночка, да.

Мне так комфортно. Отсутствие контроля с чьей-либо стороны. И максимум свободы.

За стенкой становится тихо. Я стою на месте ещё немного времени, чтоб в этом убедиться, а затем всё-таки выхожу из спальни.

Шаг делаю. И замираю, когда из соседней спальни выходит Данил.

Один миг. Глаза в глаза.

Я пытаюсь улыбнуться и сделать вид, что не слышала, как подруга материла его похлеще любого пьяного матроса.

– Привет, – говорю я, почувствовав,

что этот неловкий момент, когда два взрослых человека стоят напротив друг друга и тупо молчат, пора заканчивать.

– Мы здоровались сегодня.

– Да, точно, – усмехаюсь, прикидываясь дурочкой. А в мыслях я себе уже такого леща даю. Вот правда. С хрена ли я вечно робею перед Данилом?

– Я спросить у тебя хотел.

– Да?

– Не торопишься?

– Нет, – развожу руки в стороны, мол, куда я могу торопиться?

– Помнишь, ты мне говорила, что есть знакомый, который может снять рекламный ролик?

Прищурившись, Данил концентрирует взгляд на моём лице. Такой серьёзный. Даже в обычной футболке и синих джинсах он выглядит презентабельно.

Я разглядываю его сверху вниз, представляя: с какого лучше ракурса можно было бы снять этого мужика – на фотоаппарат, конечно же. Вот сколько лет знакомы, но я так ни разу и фотографировала Потоцкого.

– Насть…

– Ой, прости. Я задумалась.

Снова захотелось стукнуть себя по лбу.

Ну харе дурой прикидываться?!

Это же Потоцкий.

Ты видела его овер дофига раз. Более того, ты видела его даже голым. Правда, это было десять лет назад. С того момента он здорово изменился: поднабрал килограмм десять, стал шире в плечах, нарастил мышцы там, где надо.

– Да, конечно. Всё в силе. Я могу организовать тебе крутой рекламный ролик на раз-два, – щёлкаю пальцами.

– Договорились. Свяжусь с тобой на днях.

– Без проблем.

Мы замолкаем.

И я не знаю, что ещё сказать и как поддержать разговор. Да и надо ли? После того, что наговорила Люда, мне бы держаться от Данила подальше.

***

Вечереет.

Друзья разбились по парам. Сидят в обнимку почти как в старые времена, когда нам было по двадцать лет.

Среди всей нашей компании холостые лишь я и Лёха.

Ещё Данил сидит напротив. Один. Потому что Людка дрыхла в спальне на втором этаже. А мы вдевятером на улице, в беседке.

– Дань, сыграешь? – просит Света, кивая на гитару, которую притащил минуту назад её муж Жека.

Данилу передают гитару.

Я с ним рядом сижу. Обнимаю себя за плечи обеими руками. Не холодно. Но я дрожу. Мурашки россыпью по коже.

– Что сыграть? – интересуется Потоцкий, поудобнее устраиваясь за гитарой.

– Давай нашу, да? – одновременно просят девчонки и я мысленно уношусь на десять лет назад.

Вечер. Шумная компания во дворе пятиэтажек. Беседка. Аккорды гитары слышны на всю округу.

"Девчонка,

девчоночка. Тёмные ночи. Я люблю тебя девочка очень"

Заворожённо слушаю красивый баритон Потоцкого, ощущая, как ностальгия затягивает в свои сети.

Закончив играть, Данил отставляет гитару в сторону.

– Замёрзла? – спрашивает он, заметив, как я обнимаю себя за плечи. – Держи.

– Дань, не надо.

Кривовато ухмыльнувшись, Данил снимает с себя спортивную кофту и бережно накидывает на мои плечи. А у меня сердце наружу едва не выпрыгивает. Он так близко. Одуреть можно от одного только запаха его одеколона.

Глава 2

Июльской ночью безумно жарко. Даже распахнутое настежь окно не добавляет комфорта.

Лёжа на кровати, я кручусь с боку на бок. Сна ни в одном глазу. А за окном поют ночные птицы и стрекочут сверчки.

В хрен знает который раз я прокручиваю в голове минувший вечер. Всё никак не могу забыть гитару и фирменную песню Потоцкого.

Как он там пел?

"Он не любит тебя нисколечко. У него таких сколько хочешь "

Вот именно, Настя.

Не любит. Никогда и не любил.

Хватит уже крутить по кругу заезженную пластинку и лелеять свою жалость необъятных размеров. Знай себе цену, девочка. И не забывай, как бывает больно, когда тебе разбивают сердце.

Переворачиваюсь на живот. Посильнее зажмуриваюсь.

Не спится.

А ночь такая красивая с полным месяцем в небе и россыпью мелких звёзд. Стоит прогуляться, подышать свежим воздухом, раз всё равно невозможно уснуть.

Поднявшись с кровати, надеваю тонкий халат из атласа, едва достающий мне до колен, и выхожу из спальни.

Миную весь дом.

Спускаюсь по лестнице на первый этаж, но так никого и не встречаю. Даже завидно становится. Все крепко спят, одна я: хожу, брожу как старушка, страдающая бессонницей.

Двор друзей освещён садовыми фонарями, которые подзаряжаются днём от солнца. Я оглядываюсь, выбираю место недалеко от бассейна. Но когда подхожу ближе, слышу, как кто-то плещется в воде. Похоже, этой ночью не мне одной не спится.

Сердце странно ёкает. Я буквально сразу узнаю тёмную макушку, мелькающую в бассейне.

Немного замедляю шаг.

Данил плывёт брассом, рассекая бассейн размашистыми взмахами рук.

Стоит уйти, пока меня не заметили.

Но я не ухожу. На месте стою как припечатанная.

Мотнув головой, прогоняю оттуда внезапно появившийся морок. Заставляю себя развернуться и пойти в противоположную от Потоцкого сторону.

– Насть, – летит мне в спину, и я оборачиваюсь.

Данил перестаёт плавать. Руки, согнутые в локтях, кладёт на борт бассейна. На меня смотрит, задрав голову. А с его тёмных волос струйками стекает вода, обрамляя скулы и подбородок.