Полюби меня
Шрифт:
– Настя, ты должна немедленно расстаться с этим мужчиной. Ты молодая, красивая, встретишь ещё достойную пару.
– Пап, и ты туда же, да?
– Дочка, мы с мамой очень переживаем за тебя. Твои отношения с этим Данилом добром не кончатся. Нельзя построить счастье на чужом несчастье.
От нравоучений родителей голова болит ещё больше. Но я молчу, не имея даже желания переубеждать, да и зачем? Такие разговоры по телефону не ведутся.
Дождавшись, когда у папы закончатся
На экране мобильного светится фотка Потоцкого, меня в пот холодный бросает, когда вспоминаю, что ночью по пьянке я призналась ему в любви. Но трусливо давать заднюю не собираюсь. Призналась, да и призналась, чего уж теперь?
– Доброе утро, – говорю первой, с замиранием сердца жду его ответа.
– Доброе. Проснулась уже?
– Ну да. Слушай, Дань, я вчера немного лишнего выпила. Просматривала старые фотки и… В общем, на меня нахлынули воспоминания.
– Я так и понял. Спасибо за фотку, у меня такой нет.
– Серьёзно? Ну, значит, теперь будет.
– Как себя чувствуешь, голова не болит?
– Болит.
– Может, уже завязывай с алкоголем, а, Насть?
– Не начинай, пожалуйста.
Даня вздыхает, ему явно не по душе, что вчера я оторвалась на полную катушку. Но в этом он сам виноват – был бы рядом в выходной день, а не в командировке, не попёрлась бы я с девчонками в "Квадрат".
– У меня планы немного изменились. Домой возвращаюсь, приеду сегодня вечером. Может, поужинаем вместе?
– Хорошо.
– Целую.
– И я тебя, – глаза прикрываю, представляя, как мои губы касаются его гладковыбритой щеки.
18.1
В двери стучат. Не успев почистить зубы, я бегу в коридор. Во рту торчит зубная щётка, тело обмотано банным полотенцем, волосы на голове ещё мокрые.
Даже не смотрю в глазок, зная, кто стоит по ту сторону двери.
Оборот замка, открываю дверь и едва не сбиваю Данила с ног, запрыгивая в его объятия.
Я тоже по тебе соскучился, малыш, – смеётся Потоцкий, толкает меня в квартиру.
– Ща-а-с… – показав жестом, что скоро вернусь, на всех парусах мчусь в ванную комнату.
В спешке заканчиваю чистить зубы, умываюсь и вся такая с довольной моськой топаю в коридор, где Даня уже успел разуться и поставить свою обувь на полочку рядом с моими любимыми босоножками.
Изголодавшаяся за несколько дней разлуки, я льну в его объятия. Целую жадно, не в силах насытиться. Его запах действует на меня как алкоголь: пьянит, голову кружит, дурацкие мысли выбивает.
Прижав меня к стене, одним ловким движением руки Данил развязывает обмотанное
В его красивых глазах сам дьявол пляшет. Такая похоть, что я вспыхиваю как спичка, возбуждаясь от одного только взгляда.
С закрытыми глазами на ощупь расстёгиваю пуговицы на его рубашке.
– Сильно соскучилась, – выдыхает мне в губы смешок, а я уже вся огнём горю.
Он нужен мне – так сильно, что каждая клеточка моего тела трепещет.
Припав губами к моей шее, медленно ползёт языком вниз. Целует ключицу, переключает внимание на грудь. Затвердевшие соски ноют. Я нетерпеливо прижимаюсь к его голому торсу, показываю, что уже нет сил терпеть. Хочу его до ярких звёздочек в глазах.
Данил ведёт меня в комнату. Упав на кровать, я взбираюсь сверху него. Языком по его голому торсу: от шеи до пупка. Бугорок на его ширинке возбуждает. Я кладу руку, через ткань брюк глажу эрегированный член. Не помню, чтоб когда-нибудь так сильно хотела секса как сейчас. Во мне будто что-то сломалось, разлетелось на мелкие детали – не собрать воедино.
Расстегнув ремень и следом молнию на ширинку, нетерпеливо стягиваю с него брюки. Обхватив пальцами твёрдый член, припадаю губами к головке. Дразню языком. Обвожу по кругу. И почувствовав, как Потоцкий вытянулся струной, сама насаживаюсь на его член.
Руками упираюсь в его грудную клетку. Раскачиваюсь, наращивая темп. Помогая мне, Данил толкается навстречу бёдрами – проникновение становится глубже.
Мне кайфово. Я делаю всё так, как нравится именно мне. Удовольствие на максималке.
Чувствуя, как подхожу до грани, немного замедляюсь, чтоб не потерять тот угол соприкосновения, при котором мне охренительно. Не сдерживая стоны, кончаю. Дугой выгибаюсь, а он продолжает трахать меня, толкаясь вперёд.
Получив оргазм, падаю ему на грудь, а он перекатывается сверху. Подминает меня под себя и размашистыми движениями трахает меня до тех пор, пока не кончает сам.
После оргазма с трудом восстанавливаю дыхание. В голове пусто, мои тараканы довольные, притаились и шумят.
Я счастлива в этот момент. К нему прижимаюсь сбоку, бицепс его целую губами. И похрен, что Данил не верит в любовь – я-то его люблю. Моей любви столько много, что точно хватит на двоих.
Только пусть ничего не испортит, пожалуйста.
Я десять лет собирала себя по осколкам, ещё одного нокдауна моё сердце просто не выдержит.
– Ты правда в меня влюбилась? – спрашивает он после всего.
Щёки вспыхивают румянцем. Но я больше не боюсь признаться ему в своих чувствах. Разве любить – это стыдно?