Полюби меня
Шрифт:
– Вы, Кира?
– Да, меня зовут Кира Белова, я помощница....- она прервала меня, подняв ладонь.
– Я знаю, кто вы. Разольете еду, и можете идти.
– Кира остается - сказал Александр твердо - Она моя правая рука, и нас еще сегодня ждет работа.
Я с благодарностью улыбнулась ему, он также ответил мне. Аделина была недовольна, она плотнее сжала тонкие губы, заправила за острое ухо выбившийся из идеального каре локон.
Я разлила суп, и поставила тарелки перед сидящими итхисами в порядке старшинства. Аэриса мне не помогала, она сидела рядом с матерью, чинно сложив свои не малых размеров ручки на коленях. Артур без остановки болтал о местных обычаях, традициях, людях, рассказывал,
Когда я поставила перед собой тарелку и тоже присела, одна из белых бровей Аделины взлетела вверх в выражении крайнего недоумения. На ее лице прямо написано было "Проваливай отсюда, чернь, нечего тебе есть рядом с аристократами". Это бы должно было меня расстроить, или хотя бы заставить потерять аппетит, но суп пах необычно и приятно, а у меня давно никакой пищи во рту не было. И я начала орудовать ложкой, отправляя кусочки в рот, пережевывая мясо.
– Аэриса, это просто сказочно! Ты готовишь просто сказочно!- сказала я девушке. Никто не поблагодарил ее за готовку, а ведь именно она приготовила это сложное блюдо почти в одиночку. Никто моего энтузиазма не поддержал, мало того Артур прикрыл кулаком рот, Александр и вовсе посмотрел на меня со страдальческим выражением. Ах да, в инструкции из ста двадцати пунктов было что-то про запрет называть по имени "Подарок неба". Аэриса, со своим врожденным уродством, выдвинутыми надбровными дугами, торчащими острыми скулами и выступающими костяными наростами на плечах и ключицах имела в Октавии титул " Подарка неба". Надеюсь я больше ничего не загубила из их церемониала?
– То есть вы хотите сказать, что моя любимая дочь своими собственными руками готовила эту еду? Что вы даже не удосужились вызвать для этого повара?
– прошипела Аделина. Я устремила взгляд на стол, чтобы не выдать того, что осмысляю происходящее. А ведь уроки дали результат, и я прекрасно понимала все, что слетало с языка этой злобной старой ведьмы!
– Но матушка, я сама захотела это приготовить.
– Аэриса поднялась с места, вдруг стала походить на обиженного ребенка. Эти два метра обиды в красном платье выглядели как-то особенно ранимо.
– Для нас должны готовить они - она ткнула в меня пальцем, что-то здесь попахивало расизмом. То, что матушка моего любимого сноб, я еще могла стерпеть, но расистка?
– Я позволила тебе переехать к брату в эту дикую страну, поскольку была уверена, что он позаботится о тебе. А ты же заболела местным вольнодумством!
– Матушка, я прошу, не кричи на сестру - голос Александра был холоден, как январское утро. Глаза лишены всякого выражения, такие сцены в семейке Даскаров явно были не новы. Аделина развернулась в сторону сына и укоризненно произнесла:
– С тобой у нас будет отдельный разговор. Я знаю, чем ты со своей - она бросила взгляд на меня - ... Помощницей, здесь занимаетесь. Журналы, популярность, раскрытие границ, игрушка в оппозицию. Кто мы такие, Александр?
Он молчал, она повторила вопрос:
– Кто мы такие?
– Мы итхисы, первый народ.
– Кто они такие?
– Грязь под нашими ногтями - он говорил отстраненно, эту давно заученную фразу. Я будто увидела маленького Александра, который повторял ее раз за разом, снова и снова. Он бы должен был поверить в силу этой фразы, эти слова должны были бы стать для него неопровержимой истиной, но он усомнился в них. Его глаза стали совсем пустыми, такие же глаза я увидела на лицах Аэрисы и Артура, Аделина торжествовала, она полностью раздавила их волю, эта женщина была не матерью, она была тираном. И я сделала то, за что мне
– Ты старая - сказала я на языке итхисов, осознавая с каким жутким акцентом это произношу - глупая женщина.
Аделина так опешила, что не прервала меня сразу. Видимо она в первый раз в жизни увидела говорящую грязь под ногтями. Я перешла на русский, потому как знала, что она прекрасно владеет этим языком.
– Мир изменился, Аделина, и твой сын это понимает.
– Я взглянула на Александра, тот снова начал становиться самим собой, выражение маленького забитого мальчика стало уходить с его лица.
– Твоя дочь это понимает.
– Аэриса вытерла подступившие к глазам слезы.
– Они уже взрослые, сформировавшиеся личности, а ты - пережиток прошлого, такие как ты - ведут ваш народ к вымиранию.
Она хотела перебить меня, но я остановила ее точно таким же жестом, как до этого она меня:
– Сколько чистокровных итхисов в последнем поколении рождаются со слабым зрением, у скольких - проблемы со слухом? Как много из них страдают другими врожденными дефектами потому, что их мамочки с папочками приходятся друг другу двоюродными братьями сестрами или и того более близкими родственниками? Отвечай!
Я повысила на нее голос. Мать моя женщина, я орала на Аделину Даскар, племянницу короля Октавии. Та действительно мне ответила:
– Двадцать пять процентов среди чистокровных - озвучила она эту ужасную цифру.
На секунду она вдруг стала просто маленькой, старой женщиной, лишь на секунду она задумалась над моими словами. Но затем собралась, покрылась новым слоем стальной брони, и тоже поднявшись, так что мы смотрели через стол в глаза друг другу, крикнула.
– Оставьте нас!
Артур и Аэриса тут же вышли в другую гостиную, тщательно затворив дверь, Александр не тронулся с места.
– Не волнуйся, не убьет же она меня.
– Я коснулась его плеча и заметив, как напряглась при этом жесте Аделина, решила добавить огоньку, поэтому наклонилась и поцеловала его в щеку. Нельзя было этого делать, это было абсолютно неправильно, но я не сдержалась. Более того, Александр включился в игру, поднялся со стула. Он секунду смотрел сверху вниз, а затем повелительно и на грани целомудрия, поцеловал меня в губы.
Меня! В губы! Да ради таких бонусов я каждый день готова цапаться с его мамашей!
Затем он вышел, а я осталась смотреть на этого огнедышащего дракона, именуемого Аделиной, и не очень-то понимала, что меня сейчас будет ждать. Ту видимо добили наши нерабочие отношения с ее сыном, потому как она обошла стол и принялась шипеть, от ярости ее акцент стал еще сильнее:
– Я слышу о тебе слишком много и слишком часто!
– И что же обо мне говорят?
– равнодушно спросила я, все еще окрыленная поцелуем Александра. Если мне так башню срывает от короткого чмока, то что же будет, если мы как следует... Старуха тем временем вопила:
– Артур приехать говорить - я хочу на ней жениться! Принц отказываться надеть корону! И даже мой разумный Александр терять голову! И где, где я спрашиваю, вы увидели красавицу? Ну что в ней интересного?
Она бесцеремонно схватила меня лапой за подбородок. Я вывернулась и отступила назад, подальше от острых ногтей старухи. Не такой я себе представляла мать моего любимого. Она тем временем наступала, напоминая мне хищную птицу своими движениями. Я уперлась спиной в стол. Она же поднялась на цыпочки и заглянула в мои глаза. Тут она увидела их цвет и на ее лице отразился страх: