Полюс Доброты

Бачурова Мила

– Угу. И я говорю, – проворчал Мрак.

– Видать, правда с холоду клинит, – к возмущению Эри, поддакнул Серый. – Вот и несет херню… Ты иди, командир. Мы тут сами разберемся.

Егор хохотнул. Пожал руки Серому, Мраку, неодобрительно глянул на Эри и вышел. А Серый мгновенно, одним неуловимым движением оказался возле девушки и зажал ей ладонью рот.

– Чтоб не брякнула чего, – чуть слышно объяснил он Мраку. – Подождать надо, пока мужик уйдет.

Мрак, если и удивился, никак это не показал. Пожал плечами – дескать, тебе

виднее, подошел к окну и прижался лицом к щелястым ставням. Серый держал Эри в захвате до тех пор, пока Мрак не отлепился от окна и не объявил:

– Ушел.

Серый отпустил Эри. Разрешил:

– Говори.

– Он врет, – выпалила Эри, – этот Егор! Он знает о чужаках! Почему ты не спросил? Ты ведь тоже догадался, что знает! Я слышала.

– Потому что он бы все равно правду не сказал. – Серый потер виски. – Выгнал бы нас, да и все… Давно в сугробе не спала?

Эри прикусила язык. Серый и впрямь оказался дальновиднее, чем она.

– С чего вы взяли, что он врет? – бросил Мрак. – Эта, – кивнул на Эри, – ладно… А ты-то с чего?

Серый прищурился:

– Помнишь, он сказал, что у них гостей не бывает? И в этот дом, дескать, сто лет никто не заходил?

– Ну. Так, никто и не заходил, по стаканам видать! Пылищи на них – километр.

– Это на стаканах километр. А тарелки – вот. – Серый подошел к буфету. Вытащил суповую тарелку, показал Мраку. – Видал? Я это, еще когда обедать сели, срисовал, только внимания не обращал – пока это чучело к Егору не прицепилось. А что на стаканах пыль – так, видать, непьющие гости были, не то что мы. А тарелки с кружками всем нужны – видишь? – Серый вытащил керамическую кружку, разрисованную выцветшими незабудками. Пыли на ней, как и на тарелке, не наблюдалось.

Мрак тоже подошел к буфету. Постоял рядом с Серым, разглядывая кружку. Для чего-то взял ее у Серого и постучал дном о ладонь. Оглянулся на Эри. И спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Ну и что теперь делать?

Серый

– Все. Больше не могу. – Бункерная повалилась в снег.

Серый, скрестив на груди руки, застыл над ней. Он не понимал, чего хочет больше – отвесить девчонке пинка, чтобы катилась с глаз долой, или сесть рядом и пожалеть – как сестер, когда коленки разобьют.

– Мрак, – окликнул он, – стой.

Мрак, топтавший лыжню впереди, остановился. Оглянулся. Сплюнул со злости, прикатился назад:

– Опять?

– Ну да. – Серый сел на корточки. – Совсем идти не можешь?

– Совсем. – Девчонка, кажется, даже голову подняла с трудом.

– Что с ней делать-то? – Серый взглянул на Мрака.

– В сугробе зарыть, – буркнул тот, – я с самого начала говорил.

Девчонка с обидой посмотрела на Мрака:

– Я же не нарочно!

– Если бы нарочно, давно бы закопали, – огрызнулся тот.

Вытянув ноги с пристегнутыми лыжами, повалился на снег рядом с девчонкой.

Вытащил из кармана портсигар, зубами выдернул сигарету. Закурил.

– Может, все-таки, отдохнет – очухается? – без особой надежды предположил Серый.

– Да хрен там! В прошлый-то раз еле встала. И, часу не прошло – опять завалилась. А тогда мы ей долго отдохнуть дали. Если сейчас столько проваляется, дальше можно не идти. Светать начнет.

Серый вздохнул, соглашаясь.

– Надо место искать, где кости кинуть. Раз в поселок соваться, Егор сказал, не стоит.

– Я, кстати, так и не догнал, почему не стоит.

Серый пожал плечами:

– Я тоже. Чужаков, он сказал, там не любят… За что не любят – черт его знает. А, главное, каких чужаков? Я тогда-то не сообразил спросить, а сейчас дошло: откуда тут вообще чужакам браться?

– Вот, то-то и оно, – кивнул Мрак. – Мутит он что-то, этот Егор.

– Он не хотел, чтобы вы шли в тот поселок, – ни с того ни с сего вмешалась бункерная.

Парни дружно повернулись к ней:

– Почему?

– Не знаю. Но точно знаю, что он этого не хотел.

Серый с Мраком переглянулись. Накануне днем долго совещались, решая, что делать с бункерной.

Тащить с собой означало снизить скорость передвижения вдвое, и во столько же раз увеличить объем сопутствующих неприятностей. А оставлять у Егора – после того, как тот врал им в глаза с непонятной целью – черт знает, что вообще означало. Мрак настаивал на том, чтобы оставить девку в поселке, Серый колебался. Совещались они, выйдя на крыльцо – бункерная к тому времени наревелась и вырубилась.

Дело решила брошенная в сердцах фраза Мрака: «Да не прибьют же ее, в конце-то концов!» После этого парни, как по команде, замолчали и уставились друг на друга.

– Уверен? – после паузы спросил Серый. – Что не прибьют? И что не продадут кому-нибудь?

– Да на хрена ее убивать? – огрызнулся Мрак. – И кому продавать? – Но огрызался уже без прежней уверенности.

– А на хрена Егор врал про чужаков?

– Без понятия.

– Вот, и я.

Они снова замолчали.

– Никто ведь не знает, что она здесь, – напомнил Серый. – А доберутся досюда Сталкер или Вадя, спросят у Егора: «Девку нашу видели?» – что ему мешает сказать, что не видели? Или что она сбежала? Ведь, куда б Егор ее ни дел – концов не найти.

– Дак, мы же вернемся и правду расскажем?

– Ну, значит точно наврет, что сбежала – чтобы не докопаться. И потом, когда мы еще вернемся? И… – Серый не договорил – вслух про такое не говорят, но по лицу Мрака увидел, что тот понял.

«И неизвестно, вернемся ли вообще».

– Так тем более стремно, с собой-то ее тащить!

– Стремно, – кивнул Серый. – Но здесь оставлять – еще хуже. Там, дальше… там хоть мы с тобой рядом будем. Помнишь, отец в письме написал, что между знакомой опасностью и незнакомой нужно выбирать знакомую?