Полюшко-поле
Шрифт:
– Иди ты к черту!
– Есть! Малина вам в рот...
– Лубников приложил к козырьку растопыренную пятерню и лихо поскакал, уводя в поводу заседланного Буланца.
Песцов пошел к дороге и вдруг почувствовал странную расслабленность в коленях, словно оттуда выпали какие-то пружины и ноги теперь сами собой подгибались и трудно было устоять. Он присел на придорожную кочку и поморщился от неожиданной боли.
– Ну и казак!
– усмехнулся он.
– Наверно, в самом деле смешно, как я танцую на полусогнутых...
Он
25
На отгоны Песцов приехал на закате солнца. На станах было пусто, доярки ушли на дойку. Двери в длинном бревенчатом бараке заперли на щепки. Он заглянул в окно и увидел Надин велосипед, прислоненный к стенке. Значит, где-то здесь и сама хозяйка.
Неподалеку от бревенчатого барака, на берегу озера трое пастухов - два мальчика и дед Якуша - лежали возле костра. На закопченной перекладине висел котел, в нем крупными пузырями булькал суп. Мальчишки шуровали в костре, ломали и подкладывали сучья. Дед Якуша, босой и в драной фуфайке, не снимавший ее даже в лютую жару, посасывал короткую трубочку и сплевывал с обрывистого берега прямо в озеро.
Огненно-бурая, косматая амурская лайка, вскинув острую морду, требовательно смотрела на подходившего Песцова.
– Селину тут не видели?
– спросил Песцов.
– Там, - указал старик трубкой в сторону прибрежного дубняка.
Собака вскочила, поглядела в ту сторону, залаяла и стала пружинисто раскидывать траву короткими сильными ногами.
– Замолчь!
– Один парнишка выхватил головешку и запустил ее в собаку. Та взвизгнула, мгновенно улеглась, но сердито и напряженно провожала Песцова своими желтыми немигающими глазами.
– Ступайте, ступайте! Во-он к той рощице!
– кричал ему вслед старик.
Зеленая кипень невысокого дубнячка подступала к самому озеру. По-над берегом вилась, прижатая к воде, узенькая тропка. На обочинах ее в густой и высокой траве мельтешили красные в черных точках саранки, откуда-то снизу доносилось тихое неясное пение.
Песцов спрыгнул с обрывистого берега к озеру, за ним посыпались комья в воду. Здесь он увидел певиц; они сидели под берегом в лодке, возле высокой стенки камыша. Одной из них оказалась Надя, второй - приемщица молока, грузная пожилая украинка в расшитой полотняной кофточке с широкими рукавами.
– Здравствуйте, Матвей Ильич!
– сказала Надя.
– А мы туточки спиваемо. Сидайте до нас!
– Приемщица приветливо смотрела на Песцова, который нерешительно переминался
– всполошилась она вдруг.
– Мени ж молоко принимать пора.
– Она неожиданно легко выпрыгнула из лодки.
– Ну, до побачення!
– И скрылась в кустарнике.
– Прошу, Матвей Ильич!
Надю нисколько не удивило неожиданное появление Песцова; она смотрела на него чуть насмешливо, как будто знала заранее, что он придет. На ней была красная в крапинку, под стать саранкам, косынка и пестренький сарафан, открывавший ее прямые плечи.
"Даже не спрашивает, как нашел ее... Неужели ждала?" Песцов прыгнул в лодку, потянулся к веслам.
Но Надя перехватила их:
– Помните, как вы меня катали на "газике"! А теперь моя очередь. Садитесь, прокачу!
Песцов сел на корму и тихонько запел, весело поглядывая на Надю:
Поедем, красотка, кататься!
Я долго тебя поджидал.
– И часто вам приходится поджидать?
– насмешливо спросила Надя. Она гребла с замахом, резко выбрасывая весла, отчего лодка шла рывками.
– Увы... А чего это вы на меня злитесь?
– А вы не догадываетесь?
– Понятно... Неосторожно поступаю. Но, помилуйте, господа присяжные! Песцов посмотрел в небо и вскинул руки.
– Кроме всего прочего, я еще и человек. И представьте себе, у меня могут быть даже настроения...
Надя засмеялась.
– Значит, вы пришли по настроению?
– Скорее по необходимости. Почему вы не появляетесь в селе?
– Необходимо отвечать?
– Как хотите.
– Не думала, что вы приедете сюда.
– Вы меня осуждаете?
– Нет, благодарю...
– Спасибо. К тому же у меня небольшое дело к вам. Сегодня начали жать ячмень на Косачевском мысу...
– Знаю.
– Черноземов с Бутусовым поссорился. Требует, чтоб с того удержали за потери зерна. Вам надо подсчитать потери... Завтра утром. Я им обещал.
– А где Волгин?
– В район уехал. Оставил меня за себя. Догадываюсь, что с целью. Проверить хотят, как я хозяйствую...
– И вы на радостях сразу на отгоны подались... На лодке кататься? Хорош борец за народную справедливость!..
Песцов извинительно развел руками:
– Во-первых, у меня дело...
– Да, конечно. Я завтра утром съезжу на Косачевский мыс, определю потери.
– А во-вторых, вам нужно быть в селе.
Надя положила весла и вопросительно смотрела на него. Лодка врезалась в камышовые заросли и остановилась.
– Да, да!.. Нужно! Наверно, вслед за Волгиным приедет Стогов. В любую минуту я должен быть готов к собранию. А мне и посоветоваться не с кем. Мой главный советчик сбежал из села... Вы не смейтесь! Даже на заседание правления не пришли. А ведь я говорил там о закреплении земли...