Ползущие
Шрифт:
Тут Вейлон наконец заметил, что мистер Моргенталь на него смотрит. И улыбается. Интересно почему? С иронией? Вейлон забыл что-то сделать?
– Значит, – начал Вейлон, – у вас все же есть новая работа?
– «Все же»? Это спутниковая тарелка. Но модифицированная.
Теперь Вейлон видел, что это действительно спутниковая тарелка из тех, что поменьше, сейчас все ими пользуются. Но мистер Моргенталь ее переделал, припаял массу мелких деталей так, что получилась сеть из проводков.
Черт, круто, – подумал Вейлон.
Мистер Моргенталь продолжал объяснять:
– Модификация
Он произнес это с такой улыбкой и так смотрел, словно пытался угадать, как Вейлон воспримет подобное объяснение, Вейлон просто кивнул.
– Тебе что-нибудь нужно, Вейлон?
У Вейлона сложилось впечатление, будто этот человек на него за что-то сердится, но решил не показывать виду.
– Нет, ничего не надо. М-м-м… вы вроде бы вернули кое-что из своих вещей?
– Моих вещей?
– Которые украли.
– Украли?
– Ну да. Помните, вандалы, кража оборудования?
– Ничего не украли. – Мистер Моргенталь повернулся спиной к инструментам. – Просто… э-э-э… недоразумение. Я сам дал разрешение на использование тех материалов, а потом забыл. У меня есть все, что нужно. Но занятий пока не будет.
– Не будет? Ваших занятий? А куда же я буду ходить в то время, которое всегда был у вас в мастерской?
– Куда хочешь.
– Ну… – Вейлон усмехнулся. – У директора могут быть другие представления.
– Не беспокойся. Сам увидишь. Мистер Эрнандес полностью в курсе дела. А теперь извини…
– Я понял, понял.
Никому нет дела, куда он пойдет? Круто. Но все равно тут какая-то туфта.
Каждый знакомый подросток, насколько знал Вейлон, имел понятие о том, что нужно, чтобы нормально развиваться. Да и как может быть иначе, если круглые сутки только об этом и слышишь? В фильмах по телевизору, в интернете, во всяких шоу типа «Бостон паблик» – кругом этот отстой. «Вот чего, друг, я, типа, не просекаю, что это за туфта такая – модель поведения. У меня только дядя. Ну, чисто козел, мать его. А спать мы ложимся не раньше трех. Ну что, схавал? Что? Ну, извини. Я имею в виду, он всегда под градусом».
Но все же. Не будет занятий по электронике. Правда, это дает еще час в неделю для его собственного расследования. Может, это, блин, судьба?
А все равно, типа, противно, блин.
Вейлон повернулся и медленно пошел к двери, разглядывая по дороге мастерскую. В помещении почти ничего не осталось, кроме рабочих столов. Все инструменты для учащихся исчезли. Приборы тоже. Он обернулся на мистера Моргенталя, в груди возникло какое-то странное чувство. Грусть.
Вейлон оказался в вестибюле. Ну точно. Ему было грустно, он сам не мог понять почему. Как будто кто-то умер, но только он не знал кто.
Но вообще-то он как раз знал. Умер мистер Моргенталь.
12.
6 декабря
В этот же самый день, сырой и хмурый, с тусклым солнечным светом, скупо пробивавшимся сквозь туман и дым от печей, Адэр шла из школы
Она остановилась, в недоумении глядя, как он висит, ухватившись руками за металлический желоб вдоль края крыши, потом решила, что, наверное, у него упала лестница, хотя никакой лестницы она не увидела. С таким же недоумением за этим зрелищем наблюдала и сидящая на крыше пестрая кошка. Может, мистер Гаррети хотел снять кошку, а лестница упала.
Но лестницы не было.
Вот старик резко подтянулся, ухватился за край карниза и ловко, как мультяшный супергерой, забросил свое тело на крышу.
– Мистер Гаррети, – пробормотала Адэр.
Он встал на крыше и посмотрел на нее, причем его голова повернулась на плечах необыкновенно далеко.
– Адэр, это ты? – Его тело тоже повернулось и пришло в соответствие с положением головы – во всяком случае, так это выглядело со стороны. Адэр сразу вспомнила Мейсона – та же иллюзия. От резкого движения инструменты на поясе мистера Гаррети звякнули, отвертки застучали о гаечные ключи.
Фигура мистера Гаррети казалась слегка наклоненной к земле, по идее, он должен бы полететь носом в траву, но никуда он не полетел, а просто стоял, согнувшись, и с улыбкой смотрел на Адэр. Странный это был взгляд, хотя так сразу и не скажешь, что в нем такого уж странного.
Адэр прочистила горло:
– Все о'кей, мистер Гаррети? – спросила она, хотя смутно чувствовала, как мало смысла в таком вопросе. У него явно все было прекрасно, причем куда прекраснее, чем обычно. Он только что проделал трюк, больше подходящий олимпийскому чемпиону по гимнастике, чем старому пенсионеру из Квибры. – Я имею в виду, с вашей кошкой все о'кей? Вы туда влезли, чтобы ее снять? Вам не нужна… э-э-э… лестница? Или еще что-нибудь?
Мистер Гаррети обернулся и посмотрел на кошку, и в тот же миг кошка попятилась, зашипела и быстро исчезла за коньком крыши.
– Нет. Именно этот паразит, эта кошка, вовсе не моя собственность. Она бродячая или соседская, а ведет себя так, будто моя крыша принадлежит ей. Нет. Не моя кошка. Нет, нет. – Он снова повернулся и посмотрел на Адэр. Причем выражение лица у него было в точности такое же, как прежде. Та же улыбка. Тот же оценивающий взгляд, который, казалось, ее взвешивал. – А ты подросла, – заметил он. – За последние несколько недель.
Адэр удивленно мигнула:
– Подросла?
– Да, на одну восьмую дюйма. – Он отвернулся и посмотрел на жену. Держа что-то в одной руке, миссис Гаррети вскарабкалась на крышу с задней стороны дома и встала на самом коньке крыши с непринужденностью циркового акробата. И спокойно там стояла с неким подобием спутниковой антенны в руках – тарелкой размером с крышку от мусорного контейнера. Сравнение с крышкой приходило в голову абсолютно естественным образом потому, что, на взгляд Адэр, тарелка и на самом деле была частично сделана из металлической крышки от мусоросборника, но на ее поверхность напаяли множество проводков, радиально расходящихся от центра.