Ползущие
Шрифт:
– Раньше они помахали бы мне рукой, может, вызвали бы по рации. В обычных условиях на такую аварию выехали бы по крайней мере два экипажа.
Полицейское радио щелкало и хрипело, как будто на город накатила большая волна помех.
Проехали супермаркет Альбертсона, имевший заброшенный вид. Двери закрыты на цепь, на стоянке пусто.
– О'кей, – сказал Крузон. – Кажется, тут есть выезд. Но он оказался тоже заблокирован. Проехав еще полквартала, Крузон остановил машину на автостоянке АРКО, и они стали следить за патрульной группой. Казалось, город заперт.
Три полицейские машины были припаркованы у обочины на той сторону
Крузон заметил:
– Они ведут себя так, будто в городе произошла утечка химикатов на очистительном заводе. Я слышал, что они разок включали свои сирены.
– Эти ребята в скафандрах – просто декорация. Камуфляж для местных жителей. Или, может, для вертолетов.
– Ну, долго в такую чушь никто верить не будет.
– А им и не надо – долго, – отозвался Стэннер. – Если здесь процесс идет по той же схеме, какую мы наблюдали в лаборатории, они готовятся к массовому выпуску. Им надо никого не пускать в город, только пока он не будет готов.
– «Массовый выпуск»? Что вы имеете в виду?
– Нечто вроде квантового скачка в воспроизводстве. Они наращивают свое население, вроде как до критической массы. Потом попробуют перейти к модели воспроизводства колоний. Похоже, они моделировали процесс с тем же пусковым механизмом, который заставляет колонии насекомых самовоспроизводиться. Эти антенны на крышах… Я думаю, они должны послать несущую частоту, подать сигнал. Когда будут готовы.
– Да? И когда это будет?
Стэннер пожал плечами:
– Я точно не знаю. Но, вероятно, не позже, чем через двадцать четыре часа или около того.
– Если объявили, что в городе карантин, здесь должны быть люди из прессы, извне. Как бы они это ни называли: Утечка химикатов, угроза сибирской язвы… да как угодно. Нельзя же просто закрыть город, как пробкой, да еще под носом у нашей доблестной разведки. И чтобы никто ничего не заметил. А я ни по радио, ни по телевизору ничего не слышал.
Стэннер почувствовал, как в нем растет волна возмущения.
– Я не видел никого из прессы. И никого из служб по чрезвычайным ситуациям ни штата, ни федералов. А значит, наш гребаный Пентагон надавил на все кнопки.
Крузон печально смотрел на людей из оцепления, закусив нижнюю губу, постукивал по рулю пальцами и, наконец, пробормотал:
– Вот они, денежки налогоплательщиков, работают. Стэннер оглянулся на девочку на заднем сиденье. Словно бы защищаясь, она обхватила руками колени, сидела и смотрела прямо перед собой в пространство.
– Адэр, – негромко позвал он.
Она перевела на него взгляд, но больше никак не реагировала. Стэннер начинал беспокоиться, что она уже никогда не сможет оправиться.
– Адэр, тебе прошлой ночью нигде не удалось посмотреть телевизор? Ты ничего не слышала из внешних новостей, не из Квибры?
Она все смотрела и молчала. Стэннеру показалось, она слегка мотнула головой, один раз. Но он не был уверен, что так и было. Он вздохнул. Слишком много она перенесла, чтобы к ней сейчас приставать с расспросами. Может, в какой-то момент он должен ей все объяснить? Если бы она осознала, что у всего происходящего есть объяснение,
– Нас заметили, – сообщил Крузон, наблюдая за патрулем. – Надо убираться. Может быть, бросить машину, выбраться пешком, связаться с полицией штата. То есть найти поддержку. Возможно, из Пентагона кому-то звонили, чтобы не лезли в это дело, но не факт, что в это замешаны все.
– Разумеется, замешаны не все. Всем просто лгут. И очень правдоподобно. Если бы можно было доставить им доказательства… Надо было притащить Брейкенриджа с собой.
– Я знаю в горах кое-какие тропинки.
– Незачем лезть в горы без особой необходимости, – возразил Стэннер. – Там есть твари, которые следят, чтобы город был блокирован. По всему периметру города. Они изменили некоторых животных. Сейчас надо найти место, где можно временно спрятаться. И собрать все возможные доказательства. Может, ночью мы сумеем обойти этих ублюдков.
Стэннер заметил, что люди из патруля посматривали на него и о чем-то переговаривались с серьезным видом. Потом он увидел, что из фургона с надписью «ФЕМА» выходят люди, которых он знает. Двое. Его дочь, Шеннон, а второй – Бентуотерс. Их сопровождает «зеленый берет» с автоматом «узи».
– О Господи! Нет! – пробормотал Стэннер. – Шеннон!
Крузон бросил на него быстрый взгляд.
– Знакомые?
– Да. – Люди в защитных скафандрах залезли в фургон, и он уехал. – Они захватили мою дочь, – бесстрастно сообщил Стэннер. – А Бентуотерс – это парень из руководства Проектом. – Сказав это, он уже принял решение. – Крузон, подождите здесь. Когда я туда подойду, медленно подъезжайте поближе, так, чтобы я смог быстро запрыгнуть в машину. Если дела будут плохи, разворачивайтесь и уносите ноги вместе с девочкой, пытайтесь найти другую дорогу из города. Я должен забрать свою дочь у… этих.
– Вы уверены? Я вот о чем: они привезли вашу дочь, чтобы вас выманить, так?
– Да, я знаю. Но возможно, я нужен им живым, если у них получится заполучить меня таким способом. В любом случае… Удачи вам, коммандер.
– Стэннер!
Но Стэннер уже выходил из машины. Холодный порыв ветра ударил в его кожаную куртку. «М16» он держал в левой руке, а правой достал свой жетон и высоко поднял его, чтобы все видели. Приближаясь к патрулю, он продолжал улыбаться и высоко держать жетон. В «М16» осталась только одна полная обойма.
Шеннон увидела его, шагнула навстречу, но Бентуотерс схватил ее за руку и оттащил назад. Стэннер с трудом сдержал себя, чтобы не броситься на него и не заорать: Убери свои долбаные грабли от моей дочери! Он заставил себя спокойно приблизиться, убрал жетон, переложил «М16» в правую руку. Держал автомат наискосок, не угрожая, но в очевидной готовности, только бросил единственный взгляд на него – удостовериться, что снят предохранитель.
Шеннон тяжело дышала. Он издалека видел, как поднимается ее грудь, как она сжала в кулаки опущенные руки. Ее окружали пятеро мужчин. Ближе всего к Шеннон стоял и держал ее за руку высокий седеющий мужчина с глубокими, словно бы от постоянной улыбки, морщинами вокруг рта. На нем были слаксы цвета хаки и бежевая рубашка. Стэннер смутно его припоминал, видел его в первый день, когда занимался расспросами. Этот парень – мэр Квибры, а зовут его Роузе.