Помещик. Том 2. Новик
Шрифт:
Другой угрозой являлись разбойники.
Этого добра в здешних краях хватало. И делились они, как понял Андрей, на две категории. Первая – крестьяне, взявшиеся за оружие. Как правило, от голода. Обычные бомжи с дрекольем, не представляющие никакой особенной угрозы. Оружием пользоваться не умели, вооружены отвратительно, навыков организованного боя нет, как и доспехов. В общем – смазка для мечей. Их сила только в количестве и внезапности. И более-менее продуктивно они могли грабить только таких же крестьян да зазевавшихся мелких купцов. Те, что покрупнее, уже охрану имели, с которой эти ребята связываться не рисковали.
Другие разбойники – это, собственно, поместные
Андрей полагал, что существует и третья категория разбойничьих банд – профессиональные. Но пока с ними не сталкивался и не слышал, чтобы они промышляли в здешних краях. Тут ведь улов жидкий из-за постоянной угрозы татарского вторжения, поэтому профессионалы если где и резвились, то во внутренних провинциях да на богатых торговых путях. И, судя по всему, не существовали сами по себе, представляя интересы тех или иных уважаемых кланов или корпораций [9] .
9
Средневековый цех – это вполне себе обычная средневековая корпорация, как и, например, Церковь. По сути, корпорацией можно назвать в данном контексте любое более-менее крупное объединение людей, например, помещиков такого-то служилого города.
Кто ещё?
Да всё вроде. Разве что дикие звери. Но это в представлении Андрея угроза уже была минимальная. На такую толпу людей они не полезут даже без всяких укреплений.
Вот эти угрозы Андрей и планировал парировать.
Иными словами, никаких тебе долгих осад. Никаких сложных заходов с многодневными партизанскими действиями в округе. И никакого тяжёлого вооружения. Иными словами, ставил он крепостишку свою под те же самые задачи, которые стояли в полный рост перед мелкими феодалами IX–XIII веков в Европе. С той поправкой, что укрепление нужно было получить как можно скорее, да ещё с минимальными затратами ресурсов, особенно времени, то есть он мог рассчитывать исключительно на «колхозные» решения, возведённые дендрофекальным методом.
Сниженная высота вала и уменьшенная глубина рва позволяли отсыпать один десятиметровый пролёт всего за пару дней. И только потом уже производить работы по сооружению боевых площадок на изломах, установке частокола на гребне, изготовлению ворот из пусть примитивного, но подъёмного мостика через ров. Ширина ворот была минимальная – только чтобы всадник свободно мог проехать. Так что подъёмный мост должен был представлять собой, считай, узкий мосток. Подъёмный же механизм представлял собой обычный спаренный журавль [10] . Так себе решение, но даже подросток мог легко оперировать этим подъёмником. Дополнительно в закрытом состоянии Андрей планировал применить какой-нибудь стопор на случай повреждения тяг стрелами или ещё чем.
10
Журавль – тип подъёмного механизма, употребляемый часто для колодцев. Представляет собой длинную жердь-рычаг, установленную на опоре. С одной стороны – противовес, с другой – цепь с ведром. Масса противовеса выбирается так, чтобы вытаскивание наполненного ведра из колодца требовало минимальных
Со стороны посмотришь – и смех, и слёзы. Прямо колхоз «Светлый путь» перед демонстрации его «достижений» иностранной делегации из киноленты «На Дерибасовской хорошая погода, на Брайтон-бич опять идут дожди». Однако, несмотря на всю ничтожность, убогость и смехотворность укреплений в представлении Андрея, это были укрепления. Без малого пять соток внутреннего пространства. Восемьдесят метров периметра с восемью небольшими боевыми площадками, с которых через узкие бойницы можно было работать вдоль вала не только луком, но и даже обычными сулицами. Благо, что пролёты небольшие – всего по десять метров. И на таком расстоянии даже копролитами можно вполне продуктивно кидаться, не то что сулицами.
Внутри же Андрей планировал к осени поставить жилое помещение на всех, конюшню для шести коней, амбар, совмещённый с ледником, сарай для сена, сортир, небольшую баню, малую кузницу с ещё меньшей столярной мастерской и по возможности сохранить землянку под технические нужды, а также крытую площадку для всякого рода специфических дел вроде пережигания угля или выпаривания воды, снятой с золы. В тесноте, как говорится, да не в обиде…
Андрей вышел из леса и с удовольствием посмотрел на солнышко. Жарко. Но сидеть в лесу ему было неприятно. Комары.
Да, с горем пополам он сумел вспомнить классный рецепт от них. Просто кладёшь влажную тряпку на муравейник. Ждёшь, когда её слегка поёрзают эти мелкие насекомые. И потом ей натираешь открытые участки тела. Пованивает, конечно. Но это ничто по сравнению с тем, как достают в лесу кровососы.
Сегодня же он забыл это сделать. И страдал. Так что яркое летнее солнышко и пекущая жара воспринимались парнем как избавление от этих жужжалок.
– Потренируемся? – спросил Пётр Рябой, положив ему руку на плечо.
– Сначала укрепиться надо.
– Да брось, – махнул он рукой. – Татары, скорее, к осени ближе заявятся. А о разбойном люде я не слышал, чтобы тут озоровали.
– Чуйка.
– Чуйка – дело такое. Иной раз и на воду дуешь, а когда и голой сракой на угли. И каждый раз чуйка ведёт.
– Меня она пока не подводила.
– Думаешь, нападут?
– Уверен.
– Тогда почему тут сидишь? Глупо же. Зачем подставляться под удар.
– А что предлагаешь делать?
– В той же Туле пересидеть.
– Ещё опаснее. Тут враг себя явит сам. А там – улыбаться тебе в лицо станет да каверзы какие исподтишка творить.
– Ты полагаешь, что свои?
– Я сломал планы многим уважаемым людям. Ты думаешь, они мне это простят? Вот серьёзно. Ты бы простил на их месте?
Пётр промолчал, хмуро глядя прямо перед собой.
– Я не знаю, откуда ждать удара и от кого. Любой из них может. Но подставляться сам не станет. С татарами – бог весть. Эти сами придут, без приглашения. Может быть. А вот с разбойниками… если честно, я не уверен, что зимние разбойники были случайностью.
– Думаешь, навёл кто-то?
– Да. И, мню, эти же люди продолжат. Кому-то очень не понравилось, что я пытаюсь быть самостоятельным. Если бы пошёл к кому из уважаемых людей под руку, то и не трогали бы. А так… – развёл парень руками.
Пётр снова промолчал, задумчиво жуя травинку.
– Есть подозрения? – поинтересовался Андрей.
– Воевода отъехал к новому месту службы. В Путивль. Славное место. Прекрасный способ отличиться. Ему ныне не до тебя. Своих забот хватает.
– Воевода и так бы наводить не стал. Он тут чужой человек. Приехал. Посидел немного. Да и двинулся дальше. Не рискнул бы связываться с татями.