Помолись за нас...

Styusha Love

– Я встречал его лишь раз и мне этого хватило.

Я молчала, наблюдая как жизнерадостный Ран в одну секунду обратился в задумчивого, сосредоточенного и, кажется, немного напуганного мужчину:

– Ходили слухи о том, что его обратили против воли, после чего, его сира убили. Неистовый ненавидел мир, презирал Бога, уничтожал все, что вставало на его пути. Он прослыл жесточайшим наемником, который брался за самые абсурдные дела, не щадя ни детей, ни стариков, он прокладывал свой кровавый путь, таким образом, видимо, пытаясь отомстить этому миру. В то время зародился клан

оборотней, они были жестоки и убивали людей ради развлечения, пировали, поедая их сердца. Совет решил, что эта стая должна быть уничтожена, но никто не решался бросить им вызов, кроме одного вампира… Мы до последнего не верили, что он справится, думали, что он погибнет, что его разорвут на части, но от той стаи не было никаких вестей, тогда я был еще молодым… отец взял меня с собой на совет, решив, что еще одни когти лишними не будут… Мы вошли в их поселение…там было тихо, ни одной живой души, – Ранди заметно напрягся, – мы не понимали в чем дело и решили проверить зал, где обычно собирались вожаки, чтобы спланировать набеги и обсудить в целом дела стаи.

Оборотень закрыл глаза, около виска появилась капелька пота, которую он тут же смахнул, подняв на меня золотые глаза, он начал говорить еще тише, словно боялся, что нас подслушают:

– Весь зал был завален трупами, дети, женщины, старики, все они были мертвы, словно их всех разорвал какой-то монстр, но самое жуткое ждало нас впереди, в центре зала друг на друге лежали тела вожаков и их ближайших воинов, а на них восседал вампир, в его руках была золотая чаша, доверху наполненная кровью погибших оборотней, увидев нас, Неистовый предложил нам присоединится к его трапезе, сообщив, что мясо и крови тут хватит на всех. Меня и еще парочку молодняков стошнило. Я никогда не думал, что один вампир способен уничтожить целую стаю…

Я изумлённо моргнула, видя, как трясется тело Ранди, это заставляло меня верить в то, что он говорит правду.

– К чему мне эти байки? – отозвалась я немного охрипшим голосом, мне совсем не хотелось представлять эту картину.

Ран поднял на меня глаза, полные безумия, я не сомневалась, что только что он снова побывал в том зале, еще раз пережив то, что там произошло, несколько минут он молча прожигал меня взглядом, а после выдохнул:

– Именно его запах, я почувствовал в твоей постели.

Я вскочила с дивана, чувствуя, как подкашиваются ноги, сердце забилось в безумном ритме:

– Единственный вампир, который был в моей постеле - это Кай! И он…он не может быть…

– Я никогда и не с чем не перепутаю этот запах! Он выгравирован в моей памяти на всю мою вечную жизнь!

– Ты лжешь! – я сузила глаза, смотря на своего гостя.

– Твое право верить мне или нет, Вен, однако, я, наверное, должен сказать тебе, вампиры считают себя элитой, аристократами, верхушкой общества, их тела – это их святыни, не один вампир не позволит испоганить свое тело татуировкой.

– Откуда ты знаешь, что у Кая есть татуировка? – я напряглась, делая шаг в сторону, оборотень покачал головой с тоской смотря на меня:

– У Неистового она была…

Звонок в домофон прервал наш разговор, но еще несколько минут

я смотрела в ярко-зеленые глаза Ранди, пытаясь понять, серьезно он говорил или нет, когда писк стал уже реально невыносим, я все же проследовала в коридор, открывая дверь Дейвису.

Комментарий к Глава 9 “Волчий оскал”.

*Ранди - щит волка.

*Кремено – греческий – скрытый.

========== Глава 10 “Извращенные роли”. ==========

Смутно, в глубине души, мы знаем, кто мы на самом деле. Этим и вызвана скорбь нашей души: мы не те, кем хотели бы быть. (с) Олдос Хаксли.

Дэйви влетел в квартиру, словно маленький белокурый ураган и тут же повис на моей шеи:

– Я и не думал, что так соскучился по тебе, Бэйт!
– его объятия были теплыми, приятными и такими родными.

Спустя пару секунд мой гость уже стоял в гостиной и, перекидываясь с Ранди шуточками, жал ему руку.

– Полагаю, вы знакомы, – прошипела я, сжимая кулаки и мысленно считая до десяти, надеясь не сорваться,- или же ты…

– Нет! –глаза оборотня начали переливаться золотым. – Я не гей!

Я удивленно перевела взгляд на пожимающего плечами Дэйвиса:

– Оборотни очень серьезно подходят к данному вопросу и весьма категоричны, когда речь заходит о гомосексуализме, они считаю это неприемлемым, по крайне мере в пределах стаи.

– Типа самцы, все дела? – я прошествовала мимо мужчин, устало падая на диван.

– Можно сказать и так.
– отозвался Ранди, слегка охрипшим голосом.

Мне показалось или он не сводил с меня взгляд?! Увидев лукавую улыбку голубого слоника, я сделала вывод о том, что все же не показалось.

Дэйвис отдал моему незваному гостю пакет с вещами, а сам уселся рядом со мной:

– И чем он тебе не угодил? Ран отличный парень.

– Не сомневаюсь.
– я закатила глаза, чувствуя приливы бешенства, и почему все так стремятся меня с кем-то свести?!

– Как давно ты знаешь обо всем этом?

– Матиас спас меня от кременианца, когда я был еще ребенком, поэтому очень давно.
– карие глаза парня были устремлены в окно.

– Почему ты не рассказывал мне? – я почувствовала приступ обиды, Дэйви всегда был моим верным союзником и другом.

– Матиас запретил, я не знаю его истинных мотивов, лишь то, что он пригрозил убить любого, кто хотя бы упомянет при тебе о существовании Кремено. – парень повернулся ко мне, его непослушные белоснежные волосы стояли торчком. – Также, я не знаю, что вынудило его пойти на риск и отправить тебя убивать Генриха и Кая.

Я смотрела в карие глаза, которые теперь казались мне чужими, у каждого в подразделении была своя темная история, свои скелеты в шкафу, о которых мы не распространялись. Я знала, что мама Дейви очень любила его, но она была в отчаянье и просто не могла прокормить, а уж тем более содержать сына, тогда она и приняла решение отдать его в детский дом, где парниша стал главным объектом для насмешек и издевательств. Когда же выяснилось и то, что он не совсем такой как все, всё стало еще хуже, Дейвис сбегал из детского дома практически регулярно, он считал, что уж лучше улица, до того рокового дня…