Помолись за нас...
Шрифт:
Фыркнув, я ударила его по руке и немного отодвинулась:
– Боже, ты хоть иногда думаешь о чем-нибудь помимо секса?
– Пушистик, - язык мужчины скользит по мягким и немного сухим губам, делая вампира похожим на хищного зверя в предвкушении охоты, - если бы ты прожила столько, сколько прожил я, то поняла бы, такого понятия как «любовь» не существует, люди придумали ее чтобы хоть как-то скрасить или же усложнить свою жизнь, существует страсть, мимолетные чувства, животное желание, инстинкты, а вот любви - нет.
– Значит ты никогда не любил?
– Сегодня ты задаешь слишком много вопросов, -в голосе наигранное
– Нет уж, спасибо!
– покачав головой, я выдавила улыбку.
– С тобой мне игр более чем достаточно.
– Брось, это безопасно и ничем тебе не грозит, всего лишь quaestio cum quaestione*, - он снова приблизил и с повышенным интересом изучал мое лицо, видимо, на нем отразилось мое непонимание, потому что вампир, так привычно ухмыльнувшись, пояснил, - вопросом на вопрос.
– Ты и так знаешь обо мне больше, чем я хотела бы!
– наградив вампира обвиняющим взглядом, я поежилась все еще не в силах смириться с тем, что он заставил меня открыться ему.
– Кто владеет информацией, тот владеет миром, ничего личного, пушистик.
– А если я не захочу отвечать?
– внимательно следила за, кажется, немного нетрезвым вампиром.
– Я не стану тебя принуждать, -заметив мой взгляд, он с усмешкой взмахнул своим бокалом, -однако, и я рассказывать все не намерен.
– У меня условие.
– едва заметная призрачная улыбка появилась на лице мужчины.
– Ты не будешь лезть в мою голову!
– Сделаю все возможное.
– закатив глаза, Кай поудобнее устроился на диване, итак…
– Каким ты был до того, как стал вампиром?
– быстро выпалила я, не позволяя Каю руководить нашей “игрой”.
Темные брови сошлись на переносице, в глазах, на пару с зелеными всполохами, мерцала насмешка.
– Что именно ты хочешь знать?
– О том как ты жил, был ли счастлив, богатым или бедным, была ли у тебя любимая, ну и все в этом роде.
Вампир засмеялся, закапываясь пальцами в черные волосы, но где-то на дне в небесно-голубых глазах я замечаю едва заметные искорки боли и тоски.
– Моя семья была одной из самых известных в городе, урожденные аристократы, идеальное во всем, в то время даже выродки королевского рода нервно курили в сторонке, понимая, что никому из них с нами не сравниться.
– Кай прикрыл глаза и облокотился на спинку дивана.
– Но это была лишь видимость, бессмысленная игра на публику. Мы действительно не нуждались в деньгах, но, к тому времени, как мне исполнилось шестнадцать от моей семьи осталось только одно слово. Отец нашел себе молоденькую любовницу и регулярно покидал дом, оправдываясь тем, что у него дела, мать почти сразу узнала об этом, но, будучи женщиной, воспитанной в высшем обществе, старалась не подавать виду, все больше уходя в себя и практически забывая о существовании единственного сына.
Кай сжал руки в кулаки и едва заметно оскалился:
– Я пользовался подаренной мне свободой, порой вытворяя абсолютно неподобающие вещи. Я не замечал того, что мать была в курсе, мне казалось, она просто помешалась и сошла с ума, не замечал и того, как своими поступками саморучно вбивал гвозди в ее гроб. Тогда я был лишь обозленным, лишенным родительского внимания выродком аристократии, смотрящим на всех свысока.
Что-то в лице вампира изменилось,
А еще, формально, у меня была невеста.
– лукавая усмешка заставила замереть и, приподняв брови, ухмыльнуться.
– И где же она?
– Полагаю, кормит червей.
– равнодушное пожатие плечами.
– Почему ты не обратил ее?
– Quaestio cum quaestione, лисенок, вопросом на вопрос, а не “заколеби вампира бесконечным потоком вопросов”.
Я наиграно закатила глаза, мне стоило ненавидеть этого мужчину, мечтать убить его, но что-то мешало, быть может усталость? Я просто устала бояться и ненавидеть? Быть может мне просто хотелось расслабиться и довериться кому-нибудь?
– Что ты хочешь знать?
– Как ты попала к Матиасу? Что вынудило тебя стать сотрудником подразделения?
– вопреки всем моим ожиданием спросил Кай, одарив меня едва уловимой призрачной улыбкой.
– Ты когда-нибудь слышал про игру «Русская рулетка»?
– вампир нахмурился и покачал головой в знак отрицания, улыбнувшись, я попыталась объяснить.
– Берется револьвер и одна пуля, револьвер заряжают и ложится в центр стола, после чего раскручивается, тот, на кого укажет дуло должен выстрелить себе в висок, и тут уже все на удачу, попадется тебе пуля или нет решает судьба.
– Люди странные.
– хмуро пробормотал Кая, делая очередной глоток настойки.
– Отец предпочитал иные правила,- неуверенное отозвалась я, наблюдая за жидкостью в своем бокале, игроки стреляли не в себя, а в его пятилетнюю дочь, соответственно, тот, кто не мог этого сделать терял все. Чаще всего, в качестве ставки были огромные суммы денег или же предприятия, это было любимейшим развлечением отца, для него никогда не было проблемой выстрелить в меня.
– я уныло улыбнулась, не поднимая глаз.
– Не удивительно, они и за человека то меня не считали, не удосужились даже имя дать, предпочитали что-то типа “дрянь”, “выродок” или “отброс”. Мать ненавидела меня, она считала, что это я порчу их с отцом отношения, в то время как отец, просто винил меня во всех своих неудачах. Насколько мне известно, мать пыталась сделать аборт как только узнала, что беременна, но что-то пошло не так, и в итоге это стало опасным для ее жизни - еще один повод ненавидеть меня. У меня было множество нянь, мать никогда не занималась моим воспитанием, более того, она всячески поддерживала игры отца.
Я поерзала, усаживаясь поудобней, все еще не смотря на вампира:
– Однажды в наш дом пришел Матиас, из разговора я поняла, что он должен отцу, босс предложил сделку, он предлагал всю информацию подразделения в обмен на прощение долга. Папаша посчитал это идеальным вариантом, убей меня Матиас и все было бы замято, подразделение бы уничтожило улики и все были бы в плюсе. Отец смухлевал, Матиас действительно должен был убить меня, но он недооценил его, босс выстрелил, но угодил в мои волосы, срезав несколько прядей, ведь по условию, он должен был попасть в меня, но куда, не оговаривалось.