Помолись за нас...
Шрифт:
– Не совсем, — кажется, вампира совсем ничего не смутило, — за день до аукциона мы придем к Микаэлю, я скажу, что мне нужен кров на ночь, он не тупица, не упустит такой возможности, твоей же задачей будет соблазнить его.
– Ты так уверен, что он купится?
– Микаэль не знает, что я в курсе его выходки, он непременно попытается убить меня и заполучить тебя, как не крути, а его можно назвать коллекционером. Разве такой сможет отказаться от девушки, со столь редким генетическим заболеванием?
– То есть, мы заявимся в дом нашего врага
Вампир оскалился, демонстрируя кончики заострившихся клыков:
– Он не будет ждать сопротивления, ты его отвлечешь, а я прикончу, не бойся, пушистик, тебе ничего не грозит, я буду тем, кто разрушит миф о его бессмертии.
– Ты не должна соглашаться, Вен, это безумие! — Ран испуганно косится в сторону Кая.
– Мы продолжим наши тренировки, — игнорируя оборотня продолжает наглец, — ты должна будешь уметь хоть немного защищаться, в случае, если у Бессмертного окажется слишком много охраны.
– Ты уверен, что сможешь это сделать? — ловлю его взгляд, наблюдаю за зелеными всполохами, которые то погасают, то мерцают слишком ярко.
– Да. — уверенный ответ, без каких-либо сомнений.
– Хорошо, — выдавила улыбку, — в конце концов, мы должны закончить то, что начали. Спасибо что заботишься обо мне, Ранди, — я повернулась к оборотню, — для меня это много значит.
***
Присутствие кременианцев в моей квартире постепенно становилось нормой, меня перестали раздражать вечно занятый душ и недельный запас сырого мяса в холодильнике, главное, они не нарушали границ моей спальне. Пожалуй, это было единственным местом, где я все еще могла насладиться уединением.
Если раньше я считала тренировки Кая жестокими, то для описания происходящего сейчас у меня просто не было слов. Если я ухитрялась сохранить хотя бы пару костей в целом состоянии, это была явная недоработка вампира.
Сегодня я приползла в свою квартиру едва сдерживая тяжёлое дыхание, по дороге до душа, скидывая одежду, игнорируя изумлённый взгляд Ранди, я буквально завалилась под ледяной поток воды.
Несмотря на то, что вампирская кровь во мне полностью излечила полученные в процессе нашей мини-битвы раны, на душе остался мерзкий осадок, смыть который все никак не удавалось.
Спустя пол часа я вышла из душевой, одев бриджи и майку, улеглась в постель.
Мягкая простынь неприятно обжигала места, где буквально час назад были открытые раны. Я свернулась клубочком, подогнув под себя ноги, факт того, что Кай хочет представить меня на аукционе в качестве экспоната обижал и задевал. Я не была уверена в том, что мы справимся, тем более, если этот вампир действительно заключил сделку со смертью.
Перед глазами возник силуэт мужчины с платиновыми волосами и жуткими черными глазами, пожалуй, даже старуха с косой пугала бы меня меньше, чем он.
Сонная дымка накрыла меня незаметно, погружая в изумительный мир Морфея*, где больше не было странной алой комнаты и мужчин с сияющими тоскливыми глазами, впервые за долгое
Холодное дыхание в районе шеи, приятный сладкий запах, сознание все еще где-то на грани полудрёма, и так не хочется возвращаться в реальность.
Ледяные руки обжигают сквозь майку, приподнимают меня над кроватью и бессовестно блуждают вдоль позвоночника, все кажется слишком реальным, от мурашек на коже уже не спастись, делаю над собой усилие и распахиваю глаза.
Дыхание резко прерывается, сердце стучит так, словно готовится вырваться из груди. Надо мной мужское тело, такое до боли знакомое, и в тот же миг дико чужое.
Губы Кая медленно покрывали шею поцелуями, немного царапая ее клыками, рука вампира крепко держала меня за талию, прижимая к его груди, не шевельнуться, не дернуться.
Его колено нагло устраивается между мои бедер, разводя их в стороны, а поцелуи по-прежнему осторожные, едва ощутимые.
– Какого хрена ты делаешь? — пытаюсь выскользнуть из-под нахала, но он ловко ловит за запястье и укладывает обратно. Глаза мерцают зеленью дикой, жуткой, пугающей, словно передо мной не тот Кай, которого я знала, будто мужчина надо мной тот самый Неистовый, о котором ходит столько легенд.
– Кай?
Холодные губы впиваются в мои, едва ощутимый привкус крови, но странный, непонятный, неестественный, а он целует нагло, жестоко, поглощая каждый мой вдох и выдох.
– Прекрати! — ухитрилась освободить запястье и зло ударила мужчину в грудь, на его губах появилась усмешка, он медленно опустился, царапая горло клыками, замирая у пульсирующей венке и шепча:
– Не могу…
– Ты рехнулся! — пытаюсь ударить мужчину ногой, но оба его колена оказываются между моих бедер, в таком положении я беспомощна.
– Кай! — на глазах появляется слезы от осознания, от страха. — Хватит, это уже не смешно, ты переигрываешь!
И до ушей доносится тихий рык, в котором едва улавливается «не играю».
Безрезультатная попытка увернуться от поцелуев, он же, в качестве наказания, прикусывает кожу, заставляя тихо всхлипывать и молить его прийти в себя.
– Ты мое безумие лесенок, — его губы снова на уровне уха, руки опускаются на грудь, осторожно очерчивая ее контуры, — ты моя бездна, нет сил бороться, ты нужна мне, сейчас, здесь.
И прежде чем я попытаюсь ответить, он снова целует меня, жестоко впиваясь в губы, до боли прикусывая губу, отрываясь лишь на мгновения, чтобы я смогла поймать порцию воздуха, а он пролепетать что-то странное, неразборчивое, словно помешанный.
Резко зарычав, он выпрямляется и подтягивается на руках, смотрит на меня сверху, зло ухмыляется, опускает голову, клыками подцепляет край майки и жестоко разрывает ее пополам. Я вскрикнула, попыталась прикрыться, вырваться, ударить, отскочить, все что угодно, лишь бы не видеть его диких глаз, лишь бы не слышать помешанный шепот. Я не хочу повторить свою ошибку…не хочу, чтобы мной снова воспользовались!