Поморы
Шрифт:
Климцов, который все время молчал, наконец воспользовался паузой:
— Сергей Осипович, а мне ведь тоже приходила в голову подобная мысль…
— Какая? — с живостью обернулся Поморцев.
— О том, чтобы использовать вертолеты. Только я не знал, как. Задумка такая появилась, когда я в марте летал на разведку.
— Вот и я летал на разведку, и у меня тоже появилась задумка. Значит, вы со мной солидарны? Так что у нас еще один союзник появился.
— Можете и меня считать таковым, — сказал Шатилов.
— Сергей Осипович, — продолжал Климцов. — Что потребуется от нашего колхоза? Каковы будут затраты?
— Вот это по-деловому, — одобрил
— Дел много. Расходы большие, — призадумался Климцов. — Надо все это обсудить с колхозниками.
— Вот поедем и обсудим. Для начала придется использовать имеющиеся помещения и инвентарь. У вас есть склад, его можно временно приспособить под цех. Пилотов придется пока размещать по домам колхозников.
— Разместим, — заверил Климцов.
— Базу горючего оборудуем в месте, удобном для заправки вертолетов. И вольеры надо строить сразу как следует, не на один год.
— А в верхах ваш проект рассматривался? — спросил Шатилов.
Поморцев мог бы рассказать ему, что прежде, чем получить добро на вольерное доращивание тюленей, ему пришлось выдержать несколько сражений в разных инстанциях. Севрыба возражала против такого метода, потому что его внедрение могло, якобы, привести к простоям зверобойных шхун. Поморцев без особого труда опроверг несостоятельность этого довода. Решительно были настроены против этого метода и сотрудники Полярного института, возражения свои они изложили в письме в научно технический совет министерства. Вероятно, возражения научных работников ПИНРО «Полярный научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» имели под собой реальную почву: нельзя было не считаться с естественными условиями миграции тюленьих стад в Белом море. Наука заботилась об их сохранении и приросте, однако практика одержала верх. Поморцев, опираясь на исследования одного из биологов, изучавших тюленьи стада, сумел убедить всех в целесообразности новой технологии.
Но рассказывать обо всем этом сейчас Шатилову Поморцев счел излишним. Он лишь ответил:
— Область и Москва приняли и утвердили технологию, правда, пока в порядке опыта… Она запатентована как изобретение.
— И то ладно, — кивнул Шатилов и посмотрел на Климцова. — Всякое новое дело нуждается в проверке, Вам, Климцов, и карты в руки.
Сергей Осипович Поморцев, человек твердого характера, большой практик, умел вести дела с размахом, Он взял себе за правило советоваться с людьми, учитывать коллективное мнение и опыт даже тогда, когда был совершенно уверен в задуманном предприятии. Ведь иной раз совсем неожиданно могут быть обнаружены какие-либо просчеты. Недаром говорится: На свой ум надейся, а с чужим советуйся.
Поморцев рассказал обо всем на собрании колхозников. Новые необычные условия и размах работ удивили зверобоев. Но, как люди дела, они были расчетливы и осторожны
У Поморцева на каждый вопрос нашелся обстоятельный ответ. И сам он, солидный в своем морском кителе с нашивками, седоголовый, вселял своим видом уверенность в успехе задуманного.
На собрании были и старые поморы — Панькин, Киндяков, Дерябин и другие. Конечно, им подобное не могло и во сне привидеться: огромная ревущая машина зависает над льдиной где-нибудь между островом Моржовец и Зимним берегом… И с нее по стремянке прямо в снег спускаются зверобои, имея лишь самое необходимое и харч на день. Семен Дерябин только слушал да головой покачивал. Дорофей подталкивал локтем в бок Панькина и многозначительно поглядывал на него: дескать, вон теперь как! А Панькин только вздыхал взволнованно. Он видел в своем воображении, как будущей весной село наводнят пилоты, заправщики, метеорологи, радисты, сотрудники рыбакколхозсоюза, полярного института, корреспонденты, фотографы и еще бог знает кто… И станет в Унде так оживленно, как не бывало никогда. И людям будет жарко от работы. А ему, Панькину, по старости лет и нездоровью придется только смотреть на все со стороны. Досадно…
Увлеченный идеей Поморцева, Дорофей не замечал огорчений старого товарища и продолжал подталкивать его локтем и даже подмигивать: вон как новое-то шагает! Панькин не выдержал и раздраженно одернул его:
— Да перестань ты меня толкать.
Собрание меж тем продолжалось. Секретарь райкома поинтересовался:
— А что скажет по поводу новой технологии товарищ Митенев?
Шатилов спросил его неспроста. До сих пор Дмитрий Викентьевич молчал. Его, видимо, одолевали сомнения.
— В принципе… В принципе я это дело одобряю, — сказал парторг. — Однако мы идем на большой риск. Придется нести огромные затраты. Окупятся ли они? Ведь мы только что приобрели тральщики. На счету у нас кот наплакал…
— Так, — по лицу Шатилова пробежала тень озабоченности. — А как думает председатель?
— Средства мы найдем, — ответил Климцов. — Надо приступать к делу. Дмитрию Викентьевичу с его бухгалтерией следует составить подробную смету на все виды работ. Тогда и увидим, сколько потребуется денег.
Слова попросил Панькин.
— Раздумывать тут нечего, — сказал он. — В новой организации промысла я вижу прямую выгоду. Сколько стоит шкурка серки на меховом аукционе?
Поморцев назвал примерную цену.
— Ну вот. А сколько надо добыть зверя в марте?
Поморцев назвал внушительную цифру.
— Так давайте перемножим, — Панькин при этом посмотрел на Митенева.
— А сколько стоит вертолет в сутки? И много ли дней он будет работать? — спросил тот.
— Я называл вам стоимость машин на всю кампанию, — пояснил Поморцев. — Вычтите эту сумму из предполагаемых доходов! И учтите, что в зверобойном промысле будут участвовать на паях и соседние колхозы. Центр промысла будет у вас, и сюда они пришлют свои бригады. И все расходы и доходы будут распределяться, исходя из долевого участия.