Помощник эльф
Шрифт:
Пусть у меня не было множества хозяев, но в школе давали достаточно знаний и умений для того, чтобы слету осознавать свое место в этом мире и не пытаться бунтовать, хотя иногда так хотелось…
Прикусил губу, вновь мысленно возвращаясь к разговору госпожи о моем характере. И не понимал. Если ей хотелось, чтобы я проявлял его, то как это вяжется с тем, что сейчас я сижу бессловесный, с завязанными глазами на сиденье кареты и еду в личный эмоциональный ад…
Постарался выгнать ненужные мысли из головы. Очевидно, что сейчас не лучший момент, чтобы думать об этом. Возможно, во всем есть свой смысл, и я пока его просто не понимаю.
— Приехали. — Карета медленно затормозила, рессоры заскрипели. Сердце в груди сделало кульбит, но я все же убедил себя вылезти из тесного пространства вслед за госпожой, все еще сжимая в руках одежду.
Тихие шаги откуда-то сбоку подсказали, что к нам кто-то идет.
— Ари!
Смутно знакомый голос заставил чуть встрепенуться и развернуться в сторону источника звука, но я остался на месте, пытаясь унять бешеное сердцебиение где-то в сжатом спазмом горле.
— Лика! Рада твоему приглашению.
Госпожа говорила мягко, так что я посмел надеяться, что у нее может быть сегодня даже хорошее настроение и меня правда ждет не так много мучений, как я себе навоображал. Удовольствие-то мне тоже обещали…
— Я надеялась, что ты его примешь теперь, когда у тебя есть достойный спутник. В последний раз ты была на нашем балу год назад, если я не ошибаюсь. А ведь мы устраиваем мероприятия каждый месяц!
Второй женский голос был вкрадчивым, рождая мурашки где-то внизу позвоночника. Эта женщина точно знала, как можно одним только словом доставить рабу максимально боли. Я знал такой типаж женщин, в рабской школе была одна такая учитель. Уроки у нее были сущим кошмаром, но именно они позволили мне сейчас почти спокойно реагировать на все, не срываясь в панику.
— Ты права. Теперь мне это интересно.
Принцесса коснулась моего рукава и заставила сделать два шага куда-то в сторону. Чьи-то руки тут же перехватили мои запястья с двух сторон. Сразу же стало неуютно, но хозяйка не спешила убирать руку, заставляя нервничать не так сильно.
— Если ты не сможешь успокоиться сам, тебе дадут что-то успокаивающее, но тогда будет не так интересно играть, поэтому постарайся взять себя в руки, Ниэль, - проговорила принцесса спокойно.
Усилием воли выровнял сбившееся дыхание и кивнул, действительно пытаясь прекратить нервничать. Госпожа говорила, что меня будут готовить отдельно, в этом нет ничего такого. В прошлый раз меня тоже готовили, и ничего, не умер. Сейчас просто надо взять себя в руки и постараться максимально соответствовать желаниям госпожи, а не накручивать себя еще больше.
Теплая ладонь хозяйки исчезла, и меня повели вглубь помещения Храма. Я не сопротивлялся, послушно переставляя ноги.
— Лестница вниз, — предупредил меня кто-то слева.
Запахло горячей влажностью, и уже скоро мы оказались в купальнях под Храмом, где я уже был когда-то. С глаз сняли повязку. Я осмотрелся. О том, что повязку снимут на время, хозяйка тоже предупреждала. Ничего необычного.
Взгляд тут же наткнулся на десятки, если не сотни жриц, порхавших вокруг отмокавших в горячей воде служителей. Сглотнул, встретившись взглядом с тем самым, уже неоднократно видимым мной рабом, который тоже не мог меня не заметить.
— Раздевайся. —
Едва не скривился, поняв, что это за комната, но послушно позволил жрицам провести очищение на случай, если госпожа захочет нестандартного секса со мной. Сегодня я должен произвести наиболее благоприятное впечатление. Максимально постараться.
Сразу после очищения меня вновь привели в комнату с большим бассейном, по бокам которого расположились рабы-служители, расслабляясь в горячей воде.
Странно, в прошлый раз я мельком успел заметить, что служителями Храма являются не только мужчины, но и женщины. Однако сейчас я их не вижу. Должно быть где-то здесь есть еще одно подобное помещение, где занимаются рабынями-служительницами.
— В воду. — Мне указали на свободное место, которое находилось как раз напротив того наглого раба. Он, не скрываясь, смотрел прямо на меня с легкой улыбкой на губах. — По шею.
Кивнул, помня про приказ молчать от госпожи, на который не распространялось временное снятие, и коснулся ногой воды, едва не зашипев, такая она была горячая.
— В воду. — Приказ жрицы повторился. Ее взгляд был бесстрастным.
Ладно. Раз никто вокруг еще не сварился, хотя от воды явственно шел горячий пар, то и мне это не грозит. Сцепив зубы, пережидая жгучую боль, зашел в бассейн, заметив, что сбоку специально сделана удобная приступка, на которую можно сесть, как это сделали другие.
На плечи надавили, указав, что следует погрузиться глубже, что я и сделал. Переждав первую боль, понял, что постепенно привыкаю к горячей воде и она уже не кажется такой уж обжигающей. Еще через пару минут уже мог почти совсем об этом не думать, рассматривая помещение и других рабов. Странно, но новички прибывали постоянно, причем чаще в таких же темных повязках, как и у меня. Все они ненадолго задерживались в комнате очищения и после приходили сюда, рассаживаясь на свободные места.
Мероприятие, видимо, будет по-настоящему масштабным, раз сюда согнали всех или почти всех рабов храма, да еще и личных игрушек.
Заметил даже одного эльфа среди служителей, с удивлением вспомнив, что, кажется, я видел его в ресторации в свои первые месяцы работы там. А потом он… он был продан в Темный Храм! С ужасом и изумлением смотрел на соплеменника, пытаясь найти какие-то изъяны в его внешности, которые обязательно были бы заметны за столько лет службы. Его ведь не могли не покалечить… или во всем виновата повышенная регенерация?
Также заметил, что храмовые служители-рабы далеко не все были подавленными и забитыми. Некоторые вели себя вполне свободно, хотя и беспрекословно слушались жриц, что сновали по помещению в разных направлениях, то приводя новых, то принося какие-то ведерки и склянки.
Мой случайный знакомый эльф был среди свободно себя чувствоввших в такой атмосфере, так что, когда к нему подошла одна из жриц, что-то резко приказав, он без понуканий погрузился в воду поглубже, оставив на поверхности лишь один нос, и замер так на несколько мгновений. Затем его одного из первых вытащили из воды и уложили на какой-то невысокой кушетке. На лицо положили дымящееся полотенце и принялись втирать ему что-то из серебристого ведерка в кожу. Я наблюдал за действом с непонятными мне эмоциями.