Помпеи
Шрифт:
Корелия велела своей служанке отправляться вместе с остальными рабами на форум. Так что в коридоре никого не оказалось, равно как и на лестнице, и в саду, где отец любил вести свои тайные — как он полагал — беседы. Корелия быстро прошла через сад, держась поближе к колоннам, на тот случай, если кто-нибудь все-таки попадется навстречу. Потом она миновала атриум их старого дома и свернула в таблиниум. Здесь ее отец занимался делами — вставал на рассвете, чтобы поприветствовать деловых партнеров, принимал их поодиночке или группами, до той поры, пока не открывался суд. После этого он уносился в город, а за ним тянулся обычный хвост просителей. В этой комнате находился не один, как обычно, а целых три крепких
Корелия знала, где хранятся ключи от сундуков, потому что в более счастливые времена отец разрешал ей сидеть у него на коленях, когда он работал. Или это он желал лишний раз продемонстрировать компаньонам свое обаяние? Девушка открыла ящик маленького стола. И действительно, ключи были там.
Ларец с документами обнаружился во втором сундуке. Корелия даже не стала заглядывать в папирусы — просто спрятала свитки в поясную сумочку, заперла сундук и вернула ключи на место. Самая рискованная часть замысла была выполнена, и девушка позволила себе чуть-чуть расслабиться. У Корелии была заготовлена история на тот случай, если ее обнаружат — что ей, дескать, стало получше, и она решила все-таки присоединиться к остальным и пойти на форум. Но ей никто так и не встретился. Девушка прошла через двор, спустилась по лестнице, миновала плавательный бассейн, негромко журчащий фонтан, обеденный зал, в котором проходила та кошмарная трапеза, быстро проскользнула через колоннаду и мимо гостиной Попидия. Скоро она будет хозяйкой этого всего. Кошмар какой.
Раб с медным подсвечником в руках почтительно прижался к стене, пропуская ее. Занавеска на двери. Еще одна, более узкая лестница. Корелия словно оказалась в ином мире: низкие потолки, грубо оштукатуренные стены, запах пота. Помещения для рабов. Слышался чей-то негромкий разговор, звяканье горшков и — к облегчению Корелии — лошадиное ржание.
Конюшни находились в конце коридора. Коре-лия угадала правильно: отец решил отвезти своих гостей на форум на носилках, и все лошади остались дома. Девушка погладила по морде свою любимицу, гнедую кобылу, и прошептала несколько ласковых слов. Обычно лошадей седлали рабы, но Корелия достаточно часто наблюдала за ними и знала, что нужно делать. Когда она затянула кожаную подпругу под животом лошади, кобыла переступила с ноги на ногу и толкнулась боком в деревянную стену денника. Корелия затаила дыхание, но на шум никто не явился.
— Тихо, девочка, тихо, — прошептала Корелия. — Это же я. Все хорошо.
Дверь конюшни выходила прямо на улицу. Каждый звук казался сейчас Корелии до нелепости громким: стук отодвигаемого железного засова, скрип петель, стук копыт. Когда она вывела кобылу на улицу, по противоположной стороне улицы быстро шагал какой-то мужчина. Он взглянул на Корелию, но не остановился. Вероятно, он опаздывал на жертвоприношение. Со стороны форума донеслась музыка, а потом приглушенный рев, напоминающий грохот обрушившейся волны.
Корелия вскочила на лошадь. Сегодня ей было не до благопристойности, и она уселась в седло по-мужски. Ощущение безграничной свободы ошеломило девушку. Улица — самая что ни на есть обычная улица с лавочками сапожников и портных, мимо которых она ходила столько раз — вдруг превратилась в край света. Корелия поняла, что, если она промешкает хоть мгновение, паника одолеет ее. Она сжала бока лошади коленями и потянула поводья, разворачивая ее прочь от форума. На перекрестке она снова свернула влево. Из осторожности Корелия выбирала безлюдные переулки. Лишь после того как девушка решила, что уже достаточно далеко отъехала от дома и вряд ли кого встретит, она выбралась на главную дорогу. Со стороны форума раздался новый взрыв аплодисментов.
Корелия
Vespera
[20.00]
Когда магма подступает к земной поверхности, резервуар переполняется, и магма начинает двигаться вверх...
Аттилий и его экспедиция добрались до главного водовода Аквы Августы на самом исходе дня. Вот только что акварий смотрел, как солнце скрывается за огромной горой, темным силуэтом вырисовывающейся на фоне красного неба, — в лучах вечернего солнца казалось, будто деревья на склонах охвачены огнем, — и вот в следующий миг оно уже исчезло. Аттилий поглядел вперед и увидел на темнеющей равнине нечто, напоминающее мерцающие груды светлого песка. Акварий прищурился, потом пришпорил коня и поскакал вперед, догоняя повозки.
Четыре пирамиды гравия расположились вокруг круглой каменной стены высотой человеку по пояс. Это был резервуар-отстойник. Аттилий знал, что у Августы их должно быть не меньше дюжины: согласно рекомендациям Витрувия, следовало устраивать по отстойнику на каждые три-четыре мили. В них вода замедляла свой бег, и всяческий мусор, так или иначе попавший в акведук, оседал на дно. Каждые несколько недель из резервуаров извлекали мелкие камушки, обкатанные водой до гладкости гальки за время путешествия по водоводу; время от времени их собирали и либо просто увозили подальше, либо пускали на постройку дорог.
Чаще всего боковые ответвления начинались именно от резервуаров-отстойников, и Аттилий, спешившись и обойдя вокруг отстойника, увидел, что и этот не был исключением. Почва под ногами была топкой, а растительность — более зеленой и пышной, чем вокруг. Вода лилась через края отстойника, покрывая его стены блестящей прозрачной пленкой. Прямо у стены находился последний смотровой люк ответвления, идущего к Помпеям. Аттилий оперся на край резервуара и заглянул внутрь. Отстойник имел двадцать футов в диаметре и не менее пятнадцати в глубину. Теперь, с заходом солнца, стало слишком темно, чтобы разглядеть усеянное галькой дно, но Аттилий знал, что в нем проделано три отверстия: через одно вода Августы входила в отстойник, через другое выходила, а через третье к акведуку подсоединялись Помпеи. Вода струилась меж пальцев Аттилия. Интересно, когда Корвиний и Бекко закрыли заслонки в Абеллине? Если все прошло благополучно, поток должен начать ослабевать в самое ближайшее время.
Аттилий услышал позади чьи-то чавкающие шаги. Он оглянулся. От повозок шли двое рабочих и Бребикс.
— Так что, акварий, это и есть то самое место?
— Нет, Бребикс. Это еще не оно. Но оно уже где-то недалеко. Видишь, какой напор воды? Это потому, что главный водовод перекрыт где-то ниже по течению. — Инженер вытер руки об тунику. — Нам нужно двигаться дальше.
Рабочие отнюдь не пришли в восторг, услышав это распоряжение, а вскорости их недовольство усилилось — как только они обнаружили, что повозки завязли в грязи по самые оси. Последовал взрыв ругательств. Потребовались соединенные усилия всех участников экспедиции, чтобы вытащить повозки — сперва одну, за ней другую. Потом половина рабочих улеглась на землю и отказалась двигаться дальше, и Аттилию пришлось ходить и поднимать их. Уставшие, суеверные, голодные люди. Управляться с ними было не проще, чем править упряжкой норовистых мулов.