Пончик с гвоздями
Шрифт:
– Алло, Данечка? – ласково щебетала она. – Это мама. Сынок, мне срочно нужна машина. Прямо через часик. От силы, через два.
– Мам, но… сейчас же все автомагазины закрыты. Или ты хочешь на подержанную посмотреть? – забормотал сынок.
Судя по всему, праздник Данил отметил здорово и сегодня еще не отрывал головы от подушки. Понятное дело, что и соображал он еще весьма туго.
– Даня, послушай маму внимательно: мне не нужна машина в вечное пользование, мне нужно, чтобы ты повозил меня денек по некоторым адресам, – терпеливо пояснила
– Не, мам, не получится, – откликнулся сообразивший, чего желает мамуля, Данил. – Я уже того… вернее, я еще от вчерашнего немного… как бы тебе объяснить…
– Понятно. Выздоравливай. Запомни: лучше всего похмеляться огуречным рассолом или минералкой. А еще лучше вообще не опохмеляться. Или…
– Пивом! Лучше всего пивом! – крикнул Акакий Игоревич, пытаясь принести хоть какую-то пользу семье.
Клавдия Сидоровна уложила телефонную трубку на рычаг, немного подумала и снова стала нажимать кнопки.
– Клавочка, ну поехали вместе, – скулил рядом супруг, чувствовавший, что ему обязательно надо принять участие в раскрытии этого убийства.
– Уйди, неверный, – отмахнулась от него Клавдия. – Алло, Жорик? Жорочка, с Новым годом тебя!
Георгий Шаров был внуком одной из старинных подруг Клавдии Сидоровны. Как-то раз он опрометчиво появился в семье Распузонов, увидел Анечку и безнадежно погиб. Анечка успешно проживала со своим мужем, а Жора тайно по ней сох, за что и был особенно любим Клавдией Сидоровной. Если учесть, что достаток у Жоры был выше среднего и возможности, естественно, тоже обширные, то понятно, что в любых затруднительных ситуациях женщина сразу звонила ему.
– Жорочка! А у меня несчастье! – радостно оповестила она Шарова.
– Эт-то кто? Валька, ты, что ли? Я тебе г-г-оворил, чтобы ты мне не звонила сегодня? Говорил? Я ж тебя пр-р-редупр-р-реждал, что сегодня у нас С-снегурочки будут! Ты мне не веришь?! – рычал Жорочка в телефон, слабо представляя, с кем беседует.
– Жорочка, это Клавдия Сидоровна. Узнал?
– Уз-знал… А кто это?
Так, понятно. Жорочка тоже отпадал по причине страшенного опьянения. Клавдия Сидоровна тяжело вздохнула и набрала последний номер.
– Але, Владимир? Это теща тебя беспокоит. Мне срочно нужно воспользоваться вашей машиной! – сурово заявила она.
Зятя Клавдия Сидоровна недолюбливала. Долгое время Анечка снабжалась мужем очень скудно – тот все никак не мог расстаться со своей малооплачиваемой работой. В науку его, видишь ли, тянуло! Дочь даже расходилась с ним, но потом все же семья вновь воссоединилась. Правда, теперь Володя зарабатывал большие деньги. Он купил новую машину, обставил квартиру и даже свозил жену на юг. Но это еще не повод, чтобы воспылать к нему трепетными чувствами, так считала Клавдия Сидоровна. Сама она к зятю обращалась только в крайне редких ситуациях, когда уж совсем припекало. Не чаще одного раза в день. Правда, и не реже. Сейчас ситуация была именно такая.
– Владимир, когда я могу рассчитывать на авто?
– Да хоть сейчас! – весело
– Что значит – берите? Ты же знаешь, что я не вожу машину. Мне нужен автомобиль вместе с рулевым… ну, с шофером. То есть с тобой. Собирайся и немедленно приезжай!
– Боюсь, не получится. Мама у нас куда-то унеслась с утра пораньше, а мы с Яной собираемся в Музкомедию на елку.
– Привози Яночку к нам, на елку с ней дедушка сходит, все равно без толку мается. Да и свитер новый я ему купила, пусть на люди в нем покажется. Что ж я, зря деньги выбрасывала? Приезжай, – скомандовала зятю Клавдия Сидоровна и отключилась.
Она мельком глянула на себя в зеркало и скривилась. Вчерашняя прическа, залакированная насмерть, сегодня торчала вопиющим гребнем. Под глазами круги, а губная помада – изумительного качества! – все так же блестела. Правда, после потасовки с ревнивой женой прапорщика она расползлась по всему подбородку, но цвет оставался все тот же – ярко-малиновый. Эх, надо бы в ванну на часик, отмокнуть, привести себя в порядок… Но разве сейчас до гигиены, когда на нее, бедную женщину, навешали всех собак! Ладно, хоть зубы успела почистить.
Клавдия Сидоровна намочила торчащий клок, пригладила, затем попыталась стереть помаду и безнадежно махнула рукой – в конце концов, так она выглядит более устрашающе.
– Клавочка, я не хочу на елку… – ныл Акакий Игоревич, таскаясь за супругой по пятам. – Я в последний раз водил хороводы в пятилетнем возрасте.
– Похоже, ты хороводился гораздо позднее. Ах, Кака, не капризничай! В конце концов, там будут давать подарки. Ты любишь подарки? Яночка тебя угостит.
Акакий не успел ответить, в дверь позвонили, и на пороге возник пьяный, как сама водка, Жора.
– Кл-лавдия Сидрррна! С Новым годом! А вот и я!
– Жорочка, ты зачем-то так не ко времени…
– А… а в чем дело? – зашатался гость.
Ему не спешили отвечать, и тогда Жора напрягся, присмотрелся и выпалил:
– У вас намечается новввое расссследование?
Он уже как-то раз имел несчастье распутывать ситуацию вместе с Распузонами, и тогда это событие бурно всколыхнуло всю его бытовую серость. Сейчас же парень понял, что может упустить еще один шанс всколыхнуться.
– Ах, Жора, да никакое не расследование! Я вам звонила… просто, чтобы поздравить, – раздраженно ответила Клавдия Сидоровна, укладывая в сумочку ученическую тетрадку с ручкой.
– Не-е-ет, – пьяно погрозил пальцем Шаров. – Вы вон, я же вижу, тетрадочку с собой берете… И меня возьмите!
Ответить Клавдии Сидоровне не пришлось, снова залился звонок в прихожей, и на пороге появились сияющий Володя с краснощекой Яночкой.
– Яночка! Детонька! – защебетала Клавдия Сидоровна, влезая в тяжелую шубу. – Раздевайся, сегодня деда поведет тебя на елку. Смотри, сокровище мое, чтобы дед себя вел хорошо. Ты же знаешь, за ним нужен глаз да глаз.
Девочка понимающе кивнула и вздохнула совсем по-взрослому.