Пони

Паласио Р. Дж.

5

При свете дня он не показался мне таким уж маленьким, как минувшей ночью. Может, дело было в том, что тогда его окружали очень крупные лошади, не знаю. Теперь, когда он стоял под обгорелым дубом и щипал траву, я видел, что это обычный конь среднего размера, а вовсе не пони. Его черные гладкие бока блестели в лучах солнца, а изогнутую аркой мускулистую шею венчала небольшая голова с ярко-белой, ни на что и ни на кого не похожей мордой.

Я вышел из дома и осмотрелся вокруг. Ни Па, ни забравших его

всадников видно не было. Вокруг меня простиралась безмолвная прерия. Утром прошел дождь, но потом тучи растаяли, только вдоль горизонта еще тянулось несколько полупрозрачных облаков.

Когда я двинулся к коню, Митиваль последовал за мной. Обычно животные возбуждаются при появлении Митиваля, но этот конь лишь косился в нашу сторону любопытным глазом. У него были длинные черные ресницы и узкий нос. А бледно-голубые глаза расставлены широко, как у оленя.

– Привет, дружище, – приблизившись, тихо произнес я и протянул руку, чтобы погладить его по холке. – Что это ты тут делаешь?

– Должно быть, он не поспевал за большими лошадьми, – высказал предположение Митиваль.

– И что же с тобой случилось? – спросил я, и конь повернул ко мне голову. – Ты отстал? Или они тебя отпустили?

– Странный он какой-то.

Конь смотрел на меня с таким вниманием, что я моментально проникся к нему симпатией.

– А мне кажется, он красавец, – заявил я.

– У него морда похожа на голый череп.

– Слушай, а что, если его специально послали за мной? – пришла мне в голову неожиданная мысль. – Помнишь, они хотели, чтобы я тоже поехал с Па? Может, они подумали и решили, что нельзя было меня оставлять.

– Разве конь смог бы сам найти дорогу?

– Я просто размышляю, – пожал я плечами.

– Давай посмотрим, нет ли чего в переметной суме.

Боясь испугать коня, я осторожно потянулся к луке седла. Но он продолжал спокойно наблюдать за мной, не выказывая ни страха, ни даже робости.

Переметная сума оказалась пустой.

– Может, Руф Джонс послал за мной одного из близнецов, – выдвинул я новую идею. – И тот взял с собой этого пони для меня, но потом что-то произошло – его сбросила лошадь или еще что-нибудь? А пони поскакал дальше один?

– Пожалуй, такое могло случиться, но все равно непонятно, как он нашел дорогу к нашему дому.

– Наверное, он просто шел тем же путем, каким его вели вчера, – рассудил я, но едва договорил, как меня осенило. – А может, это Па! – выдохнул я. – Митиваль! Может быть, Па вырвался от этих людей и помчался домой на том большом черном жеребце, но случайно упал, а пони продолжил путь!

– Нет, это невозможно.

– Почему нет? Очень даже возможно! Наверное, Па лежит сейчас где-то в Чащобе! Нужно найти его! – Я стал засовывать ногу в стремя, позабыв о том, что босой.

Но Митиваль встал передо мной.

– Подожди, Сайлас, не торопись. Сначала нужно все как следует обдумать, согласен? – внушительно произнес он. – Если бы твой Па сбежал от

тех людей, то не потащил бы за собой эту лошадь. Он бы изо всех сил гнал своего коня, чтобы как можно скорее добраться домой. Так что твое предположение маловероятно, понимаешь? Скорее всего, этот конь каким-то образом затерялся в Чащобе, а потом сумел найти дорогу сюда. Так что вот мой совет: давай-ка напоим его, небось он весь вымотался, а потом вернемся в дом.

– Митиваль! – Я замотал головой; пока он говорил, мои мысли ушли далеко и звали меня за собой. – Послушай меня. По-моему, то, что пони появился здесь… это знак. Думаю, он пришел за мной. Не знаю, кто его послал, Па или сам Господь Бог, но это знак. Я должен найти Па.

– Да брось, Сайлас! Какой такой знак?

– Такой.

– Пф! – фыркнул он, отметая мою идею.

– Хочешь верь, хочешь нет. – Я поставил ногу в стремя.

– Па велел тебе ждать дома! «Не смей покидать дом. Ни при каких обстоятельствах». Вот его точные слова. И ты должен слушаться. Через неделю он вернется. Нужно просто потерпеть.

На мгновение моя решимость угасла, хотя всего секунду назад мне все было абсолютно понятно. Митиваль порой умел посеять во мне сомнения. Умел переубедить.

– К тому же ты не умеешь ездить верхом, – добавил он.

– Еще как умею! Я же все время езжу на Муле.

– Мул не столько лошадь, сколько осел, давай признаем это. И кстати, сейчас ты тоже ведешь себя немного как осел. Пойдем в дом!

– Сам ты осел.

– Брось, Сайлас. Нам пора домой.

И он почти уговорил меня. Правду сказать, на лошади я сидел лишь пару раз в жизни, и оба раза это было так давно, что Па пришлось самому подсаживать меня в седло.

Но тут конь всхрапнул, широко раздув ноздри, и почему-то я воспринял это как приглашение ехать. Одна нога у меня уже была вдета в стремя, я быстро подтянулся к седлу. Но когда я попытался перекинуть вторую ногу, моя босая пятка выскользнула из кожаной петли, и я навзничь плюхнулся в грязь. Конь коротко заржал и махнул хвостом.

– Черт! – выкрикнул я, шлепая ладонями по мокрой земле. – Черт! Черт!

– Сайлас… – укоризненно покачал головой Митиваль.

– Почему он уехал? – вырвалось у меня. – Как он мог оставить меня одного?

Митиваль опустился на корточки рядом со мной:

– Сайлас, ты не один.

– Один! – возразил я, чувствуя, как большая слеза без спросу заскользила по моей щеке. – Он оставил меня совсем одного, и я не знаю, что делать!

– Послушай меня, Сайлас. Ты не один. Понятно? Я с тобой. Ты это знаешь. – Говоря это, Митиваль смотрел мне прямо в глаза.

– Знаю, но… – Я запнулся и утер рукавом слезы; сейчас важно было найти верные слова. – Митиваль, я не могу сидеть и ждать. Не могу. Что-то говорит мне, что я должен ехать на поиски Па. Я костьми это чувствую. Па нужна моя помощь. И поэтому пони пришел за мной. Разве ты не понимаешь? Он пришел за мной.