Пономарь

Пошел уже третий десяток лет, как Дарофеев лечил людей.

Он почти не сомневался в собственной непогрешимости, в том, что все и всегда делает правильно. А как иначе? Если в себе не уверен – не берись за человека. Этот принцип Игорь Сергеевич, народный целитель международного класса и обладатель доброй дюжины разного рода дипломов и свидетельств, декларировал всем своим ученикам, да и пациентам.

Он протянул руку, чтобы перевернуть кассету, но передумал и продолжил заполнять карточку. Магнитофон щелкнул и выключился.

Сегодня это был последний пациент, и музыка больше не потребуется.

«После шестого сеанса работа желудочно-кишечного тракта, со слов пациента, нормализовалась. – Написал Игорь Сергеевич. – Боли в эпигастральной области перестали беспокоить. Стабилизировался сон...»

Продолжать не хотелось, но он знал, что если рутинная работа не будет сделана сейчас, потом все подробности, что он хотел записать, просто забудутся. Придется напрягать память или выдумывать. А этого он старался избегнуть. В маленькой лжи запутаться еще проще, чем в большой. Игорь Сергеевич это отлично понимал.

Дарофеев вздохнул и продолжил:

«На седьмом сеансе предпринята общая биоэнергокоррекция эфирного тела пациента в районе свадхистаны [1] и манипуры [2] . Патогенная энергетика в районе локализации язвы минимальна. Общий астральный фон – спокойный.

Рекомендовано: Продолжить биоэнергетические сеансы для закрепления результата.»

Эту, бумажную, часть своей работы Игорь Сергеевич тихо ненавидел. Но когда он пришел работать в «Центр Традиционной Медицины», с него в первую голову начали требовать именно такую, ежедневную документацию по каждому пациенту. Экстрасенсорика должна быть подтверждена фактами, и неважно, какой у тебя стаж, какие заслуги, записи обязаны вестись постоянно.

Потянувшись, он снял с себя большой поповский крест на массивной золотой цепи. Коллеги, сразу обратившие внимание на привязанность Дарофеева к атрибутике, за глаза окрестили его Пономарем, даже не догадываясь, что на уголовном жаргоне это прозвище дают лишь пустопорожним болтунам или тем, кто любит пустить пыль в глаза. Игорь Сергеевич не обижался, ему даже немного льстило сравнение с лицом духовного звания.

Крест занял свое место в обитой синим бархатом коробке. Хрустнув суставами, Игорь Сергеевич встал. Дунув, загасил свечи перед образами.

Образов было три: доставшийся от бабки Святой Николай-Чудотворец, сияющий золотом новодел Иисуса Спасителя и потемневшая от времени икона Божьей Матери Утоли Моя Печали. Убирать их не стал: на завтра сюда были записаны четыре пациента.

Без света свечей в комнате стало совсем темно, и он раздвинул плотные шторы.

Серые тучи, казалось, скребут распухшими животами по крышам. Их стружки угрюмо капали на подоконник. Деревья

во дворе, склоняли отяжелевшие ветви, расставались с пожелтевшими намокшими листьями.

Игорь Сергеевич улыбнулся, он любил дождь. Сегодня он не захватил ни шляпы, ни зонтика. Понадеялся на свою интуицию. Но интуиция, как и его ясновидение, несмотря на всю само– и просто уверенность в себе, не всегда работала так четко, как хотелось бы ему, да и его пациентам, тоже... Он расставил по местам стулья, где попало оставленные пациентами. Зашел на кухню, плеснул полстакана кока-колы из холодильника. Постоянное общение иссушало горло.

Когда раздался телефонный звонок, Игорь Сергеевич взял трубку пропустив лишь пару гудков.

– Да.

– Господин Дарофеев? – Послышался смутно знакомый гнусавый голос. Игорь Сергеевич сразу почему-то напрягся. Говорящий явно пытался изменить тембр.

– Да, это я.

– Хэ, знаете, господин Дарофеев, что бы я вам

посоветовал в вашем положении?

– Каком положении?

– Не притворяйтесь, господин Дарофеев, вы знаете каком.

– Нет, не знаю, – занервничал Игорь Сергеевич. – А кто говорит?

– Неважно. Так вот, я бы посоветовал вам прекратить вашу деятельность... Иначе вы об этом очень скоро пожалеете... – И собеседник, к которому целитель уже начал испытывать сильное отвращение, неприятно захихикал.

– Кто вы?! Какую деятельность? Говорите!

– А вот кричать не надо. Если вы меня немедленно не послушаетесь, потом поздно будет...

– Да кто вы такой, черт подери?!

Но звонящий натужно хохоча как сумасшедший, бросил трубку.

Игорь Сергеевич смахнул пот, вдруг проступивший на висках.

Он подозревал, что когда-нибудь так и случится. В очередной раз пожалев, что не купил для этой квартиры АОН, лихорадочно набрал номер.

Было занято. Ругнувшись он опять пошел на кухню. На столе стояла неубранная пластиковая бутылка коки. Он выпил прямо из горлышка. Шипучий напиток ударил в нос, и Дарофеев закашлялся. И снова к телефону. Защелкали кнопки, аппарат вывел уже другую мелодию, но результат был тот же самый.

Слушая короткие гудки он немного успокоился. Положил трубку. Присел в удобное кресло, в котором обычно вел прием. «Разве я не биоэнергетик? – сказал он себе, – “Неужели я не найду этого подонка?!»

Он попытался успокоиться, задышал по системе. Вдох – на 10 счетов – задержка дыхания – 5, выдох – 15. Закрыл глаза. Но вместо желаемого образа в голову полезли лица пациентов, бывших у него днем. Помучавшись минут десять, Игорь Сергеевич снова взял трубку и набрал еще один номер.

На этот раз ответили сразу.

– Алло.

– Игорек, ты?

– Да, Катюша, я. Виктор дома?

– Сейчас позову.

Накручивая на палец телефонный провод, Игорь Сергеевич пытался составить план разговора.

– Привет, Игорь.

– Привет.

– Что-то случилось? – Игорь Сергеевич хмыкнул про себя: Официально считалось, что Виктор Анатольевич, его друг и учитель по экстрасенсорике, по одному слову мог определить состояние звонящего.

– Неприятности у меня...

– Рассказывай.

Стараясь не упустить ни одной детали, вплоть до того, что в это время у него зачесалась пятка, Игорь Сергеевич рассказал об анонимном звонке.