Пономарь
Шрифт:
Гипноз не вызывал у целителя затруднений. Он нередко пользовался этим методом для снятия различного рода страхов, для вывода пациентов из депрессии, да и общее оздоровление шло гораздо лучше, если больному удавалось внушить, что он в силах справиться со своими недугами.
Множество приспособлений, облегчающих достижение гипнотического транса остались на Филях, но и здесь Пономарь смог кое-что наскрести. Посадив Елизавету Игнатьевну в удобное кресло, Дарофеев поставил перед ней метроном, у которого к концу маятника был прикреплен
Попросив Лизу не отрываясь смотреть на шарик, Игорь Сергеевич зажег свечу, установив ее так, чтобы Лизе был виден только отсвет огня на серебряной поверхности качающегося шара.
– Твое тело расслабляется. С каждой секундой твое тело расслабляется все сильнее. Ноги становятся расслабленными и тяжелыми. Ты смотришь на шар и не можешь отвести от него глаз. И с каждой секундой растет расслабление твоего тела. Ты начинаешь хотеть спать. С каждой секундой тебе все сильнее хочется спать. Ты не сопротивляешься этому желанию…
За несколько минут целитель усыпил Дарофееву. Убедившись затем, что женщина глубоко спит, он приказал ей отвечать на его вопросы.
– С каждой секундой твой сон становится глубже и глубже. И во сне ты ясно и четко слышишь мой голос. Ты слышишь только мой голос.
После того, как я скажу “раз”, ты сможешь спать и отвечать на мои вопросы.
Раз.
Слышишь ли ты меня?
– Да. – Ответила женщина.
– Что ты сейчас делаешь?
– Я сплю.
– Сейчас я буду спрашивать тебя. Готова ли ты отвечать на мои вопросы?
– Да.
– Какой сегодня день недели?
– Среда.
– Помнишь ли ты то, что происходило последние пять дней.
– Да.
– Какие чувства вызывают у тебя эти дни?
Елизавету Игнатьевну передернуло:
– Страх… Мне страшно… Я не хочу…
– После того, как я скажу “два”, ты перестанешь испытывать любые отрицательные чувства, связанные с воспоминаниями о последних пяти днях.
Два!
Что ты чувствуешь, вспоминая последние дни?
– Ничего.
– Можешь ли ты описать то, что с тобой в эти дни происходило?
– Да.
– Расскажи, что произошло, когда ты вечером пятницы вышла от Марины.
– Марина закрывает за мной дверь. Я подхожу к двери лифта.
Нажимаю кнопку вызова. Ничего не происходит. Жму кнопку еще раз. Она не загорается. Поворачиваюсь. Иду вниз по лестнице. Останавливаюсь. Достаю из кармана брелок с ключами от машины. Выхожу из подъезда. На моем пути лужа. Обхожу ее. Подхожу к машине. Отключаю сигнализацию.
Открываю левую переднюю дверцу. Забрасываю на заднее сидение два свертка. Вижу, что на лобовое стекло прилип крупный лист дерева. Снимаю его.
Кто-то подходит сзади и хватает меня. Я пытаюсь звать на помощь. Меня бьют по лицу. Рука в перчатке зажимает мне рот. Я чувствую укол в
Вижу потолок. Пытаюсь переменить позу. Не получается.
– Хватит.
Лиза замолчала, а Игорь Сергеевич несколько раз прошелся по комнате, составляя формулу внушения.
– Слышишь ли ты меня?
– Да.
– Ты будешь подчиняться моим приказам. Отвечай.
– Да.
– Сегодня вечер пятницы. Ты выходишь от Марины. Она закрывает за тобой дверь. Ты спускаешься по лестнице. Выходишь на улицу. Садишься в машину. Едешь домой. Дома ты чувствуешь, что отравилась. Ты ложишься спать и проснешься только после окончания сеанса. В состоянии бодрствования и обычного сна ты не помнишь ничего, что было последние дни, после того, как ты приехала домой от Марины.
В состоянии гипнотического сна ты сможешь вспомнить об этих днях. Но только после моего прямого приказа. Эти воспоминания будут тобой восприниматься как события, случившиеся с другим человеком.
Проснувшись, ты будешь знать, что случайно отравилась каким-то наркотиком. Чтобы поправиться, тебе нужно лечь в больницу для очистки крови. Если тебя будут спрашивать о том, как ты отравилась, ты будешь отвечать, что не помнишь.
Сейчас я буду считать. При счете “три” ты проснешься и будешь делать то, что я тебе приказал.
Один.
Целитель помолчал, прикидывая, все ли он сделал. Света! Она же будет о ней беспокоиться!
– Ты не будешь вспоминать о дочери до выписки из больницы. Это приказ.
Два.
Осмотревшись, Игорь Сергеевич вдруг понял, что Лиза будет встревожена окружающей обстановкой. Она поймет, что ее гипнотизировали.
Допускать этого было нельзя и, Дарофеев быстро убрал весь антураж, раздернул занавески и лишь после таких приготовлений, сказал:
– Три!
Женщина проснулась.
– Ты как? Спросил Дарофеев.
Попытавшись встать, Елизавета Игнатьевна чуть не застонала от боли:
– Ой, плохо!.. Меня прямо выкручивает…
– Да что с тобой? – Разыграл непонимание Игорь Сергеевич.
– Отравилась я, наверное…
– Полечить тебя?..
– Нет. Не надо… В больницу позвони… Ой, как мне плохо…
Кинувшись к телефону, Дарофеев нашел в записной книжке номер заведующего наркологическим отделением больницы имени Святителя Алексея.
Он оказался на месте.
– Слушай, Лев Семенович, у меня беда случилась. – Поздоровавшись начал целитель.
– Я могу тебе помочь?
– Поэтому и звоню. Мне сегодня же надо жену к тебе устроить.
– Ко мне? – Удивился заведующий. – Но ты же знаешь нашу специфику. Алкоголики да наркоманы.
– Во-во, последнее!
– Да, ты что?! А конкретнее ты можешь?
– При встрече.
– Хорошо. У меня выписались сегодня двое, так что места есть.
– Я твой должник.
Наскоро собрав вещи для больницы, они спустились на улицу.