Пономарь
Шрифт:
– Ну, Дроздов… Больше никто.
– А пациенты?
– Да, если они такой пасквиль прочтут…
– То не догадаются, что ты там…
– Наверное… – Вздохнул целитель. – Ладно. Поеду туда.
– Я к тебе буду заходить. Больше никому не открывай.
– Да, соображаю я… Надо бы еще с работы отпроситься…
В Центре Игоря Сергеевича ждал очередной сюрприз.
– Знаете, Игорь Сергеевич… – Сказали ему по телефону в регистратуре. – Вы у нас больше не работаете.
– Как так…
– Распоряжением директора с сегодняшнего дня… А это правда, что вы с дочкой?..
–
Директор “Центра”, Павел Георгиевич был на месте. Услышав голос Игоря Сергеевича, он сразу помрачнел:
– Пойми меня. Про тебя в газетах такое пишут. А мы должны блюсти высочайшую моральную и нравственную высоту.
– Но вранье же все это!
– Хорошо. Пусть вранье. Добейся опровержения, оправдания. А я не могу пока держать тебя в “Центре”. Мы можем потерять наше лицо. У нас же и так через одного – мессия. Или считает себя таковым. Сам знаешь, по многим дурдом плачет… А распутства тут допускать нельзя…
– Да, оговорили меня!
– Погоди. Дай договорю…
– Нет, это ты меня послушай! Как что, так Дарофеев. Как шефство над больницей – Дарофеев! Как на конференцию в Мухосранск – Дарофеев. Я тебе все дыры затыкал! Я же все книги свои без твоей помощи писал. А ты в соавторы как лез? А?
– Не кипятись, Игорь. – Виновато проговорил Павел Георгиевич. – Давай договоримся по-хорошему?
– А что, можно по-плохому? – Саркастически процедил Пономарь.
– Я тебя не увольняю, – не подав вида, что его оскорбил тон или последнее высказывание целителя, продолжил Дальцев, – а отпускаю в бессрочный отпуск. Выкрутишься, оправдаешься – будешь продолжать работать у нас. Нет – не обессудь.
Дарофеев понимал, что это только слова. Павел Георгиевич никогда не выполнит этого обещания. Не прощаясь, целитель повесил трубку.
Глава 32.
1.
Чтобы соблюсти хоть какую-нибудь конспирацию, братья решили ехать на “Фили” раздельно. Первым шел Константин, за ним, метрах в двадцати, Игорь Сергеевич.
Целитель полчаса готовился к этому походу. Выйдя в медитацию, он просмотрел весь маршрут брата. Путь казался свободным.
Затем Дарофеев настроился на собственную невидимость. В воздухе его тело, конечно, не испарилось. Защита заключалась в том, что любой, случайно или намеренно бросивший взгляд на биоэнергетика, не обращал на него никакого внимания.
Путешествие прошло успешно. Никем не замеченные, братья проникли в квартиру. Константин тут же ушел за дарофеевским чемоданом, а Игорь Сергеевич остался один.
Он прогулялся по комнатам. Вот изрезанное кресло. Тут стояли когда-то образа. А здесь его били.
Как же давно это было… Почти две недели назад…
За это время на полу скопился тоненький слой пыли. Пономарь ходил, и за ним оставались следы. Заметив это, он взялся за веник и минут двадцать тщательно выметал все помещения. Закончив уборку, целитель сел в испорченное кресло.
Брат должен был появиться, как стемнеет, а до этого, у Игоря Сергеевича была куча времени. Если вчера вечером он медитировал
После глобальной прочистки энергетики у тантристов, выход в тонкие пространства происходил необычайно легко.
Дарофеев вышел на социальные поля. Перед его взором во множестве плавали медузоподобные существа. Эгрегоры.
Сами по себе они были целителю неинтересны. Давно прошли те времена, когда он выходил на этот план из чистого любопытства. Понаблюдать, как эгрегоры проникают своими щупальцами-отростками в разных людей. Как один и тот же человек принадлежит к бессчетному количеству эгрегоров. Как внутри больших эгрегоров живут и умирают эгрегоры малые.
События в этом мире полностью повторяли или предвосхищали, все, что происходило в мире людей. Но для того, чтобы понять это, необходимо было научиться “читать” эгрегоры. Определять, какой из них за что отвечает, и уметь “видеть” тенденции их развития.
Дарофеев все это мог.
Настроившись на эгрегор Отдела по борьбе с организованной преступностью, Игорь Сергеевич зафиксировал его характеристики. Это энергетическое образование служило целям прогресса, и вибрации его выходили за границы обычных социальных образований. Конечно, по своей высоте он не дотягивал до религиозных организаций, но светлое начало в нем объективно присутствовало.
Впрочем, и “чернухи” там было предостаточно. Карательная таки организация…
Второй структурой, параметры которой просканировал целитель, были их враги. Бандитские организованные формирования. Попросту говоря, мафия. Их эгрегорам было не до духовных высот. Низкие, плотные, внушающие своим членам эгоистичные побуждения, эти сущности плавали почти у самого “дна” мира, в котором находился Дарофеев.
Теперь оставалось самое сложное – просмотреть людей, связанных с обеими структурами.
Полученные Игорем Сергеевичем сведения привели его в замешательство. Почти треть сотрудников правоохранительных органов каким-либо образом контактировала с преступниками. У одних эти связи были сильными, у других – очень слабыми. Но сама цифра – треть – внушала трепет.
Абстрагировавшись ото всех остальных, Дарофеев нашел отдел Дроздова. У самого Петра Никитовича было все чисто. Но среди его подчиненных были трое, связанные с различными мафиозными группами.
Но ни один из них не “работал” на Рыбака или Сивого. Запомнив этих осведомителей, целитель переключился на группировку Ивана Анатольевича.
В ней было около пяти тысяч членов. Без труда определив сотрудников милиции и ФСБ, целитель задумался. Внедренных “органами” насчитывалось более пятидесяти человек. Большинство из них стояли на невысоких местах в иерархии Сивого. Но двое подобрались к нему очень близко. Раскрывать их Ивану Анатольевичу было нельзя. Дарофеев не секунды не сомневался в их судьбе после раскрытия.
Но, с другой стороны, если Сивый и так про них знает?
Так это же можно определить!
Но сделать это Игорю Сергеевичу не дали. В дверь требовательно позвонили, и Дарофеев пошел открывать.