Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
— Жду тебя на кухне, — и исчез за дверью.
Глава 9
Глава 9.
Да, Стас оказался прав — теплая вода действительно расслабляла напряженные мышцы, сонливая усталость стала понемногу отступать. И даже в мысли пришла какая-то ясность.
Надев нижнее белье и предложенную рубашку, Эля осмотрела свое отражение в зеркале. Для ее роста (168 сантиметров) мужская рубашка оказалась довольно-таки большой. Действительно, тут и халат не нужен. Эля засучила рукава и вышла из ванной. Она задержалась в коридоре,
— Иди сюда, — крикнул он ей, должно быть услышав, что шум в ванной стих.
Стас обернулся и, увидев ее в дверях, на мгновение замер. Сейчас перед ним предстала совершенно иная Эля, не такая, какую он привык видеть: на ней не было косметики, волосы были мокрыми после душа, а его рубашка так соблазнительно на ней сидела, что Стас почувствовал прилив желания в паху. Несколько верхних пуговиц были не застегнуты и его взгляд невольно остановился там, отчаянно желая заглянуть вовнутрь, чтобы еще раз полюбоваться ее чудесной грудью, которую еще совсем недавно он ласкал и пробовал на вкус. Переводя взгляд ниже, он задержался на ее стройных ногах, и после снова вернулся к ее лицу. У него даже перехватило желание — настолько желанной она сейчас выглядела.
Эля невольно застыла на пороге кухни, не в силах оторвать взгляда от Стаса. Он стоял в одних джинсах, сверху же ничего не надел. Взгляд ее скользнул по его широким плечам, сильным, в меру мускулистым рукам, затем остановился на некоторое время на широкой груди и опустился ниже к животу с проглядывающими кубиками пресса. Весьма завораживающее зрелище. Эля одернула саму себя и смущенно перевела взгляд на телевизор.
— Нигде не жмет? — весело спросил Стас, вернувшись к приготовлению чая.
— А ты как думаешь, — улыбнулась в ответ Эля.
— Думаю, ты прекрасно выглядишь. — Стас сузил глаза. — И весьма желанно. Ты, наверно, проголодалась? Присаживайся.
Устраиваясь на стуле, Эля с интересом посмотрела, что же Стас успел накрыть на стол, пока она была в душе: несколько салатиков, мясная нарезка, сыр, фрукты, вино и шампанское, сладости к чаю.
— Это, конечно, не традиционный новогодний стол с оливье, жаренной курицей и прочим, но тоже кое-что, — пояснил Стас, ставя перед ней чистые бокалы. — Что будешь: шампанское или вино.
— Вино, чуть-чуть. Не переживай, все прекрасно. Я же понимаю, что ты только приехал. К тому же я не сторонница наедаться на ночь.
Стас налил в бокалы вина и они, пригубив немного, молча приступили к еде, погруженные каждый в свои мысли.
— Я, признаться, был удивлен, увидев тебя сегодня на сцене, — нарушил Стас тишину. — Это было как дежа-вю.
— Я всего-то два раза выступила, — стала оправдываться Эля. — А вообще, хотелось чем-то занять себя — я не очень люблю, когда ко мне все лезут знакомиться, тянут куда-то потанцевать. Это было что-то вроде побега от всех. Ты, кстати, не говорил, что приедешь…
— Мы раньше закончили дела — у всех есть семьи, дети, поэтому все торопились домой. А
И тут Эля вспомнила о своем подарке.
— Блин, Стас, я же так тебя и не поздравила, — она быстренько выбежала в коридор и вернулась с подарком. — Держи, это тебе, — и протянула ему подарок.
Стас коробку из ее рук, открыл и улыбнулся:
— Спасибо. Я все никак не мог выбраться новые купить. Кстати, говорят, за такой подарок надо что-то взамен давать. Подожди минутку.
Он вышел из кухни и, вернувшись с маленькой коробочкой в руке, протянул ее Эле.
Она в нерешительности взяла подарок и с нерешительностью стала смотреть на коробочку.
— Открывай уже, — Стасу не терпелось увидеть ее реакцию.
Девушка решительно сняла упаковку и открыла коробочку — в ней лежали изумительные золотые серьги-пусеты с россыпью мелких бриллиантов (Эля предположила, что это бриллианты — уж очень камни на свету играли), образовывающих очертание подковы, а снизу в форме капли свешивался гранат. По размеру они были небольшими, но настолько зачаровывали глаз, что Эля даже произнести ничего не могла.
— Это бриллианты и гранат, — пояснил Стас. — Говорят, что гранат — камень влюбленных.
Стас внезапно стал очень серьезным.
— Эля, я хочу, чтобы ты сейчас поняла одну важную вещь…
Эля внутренне сжалась — подсознательно она боялась услышать, что сегодняшняя ночь ничего для него не значит. За столь короткое время она так привыкла к нему, ее неудержимо влекло к этому мужчине. Она полюбила. И сейчас, затаив дыхание, она сидела и ждала, что же Стас ей скажет.
— Посмотри на меня, — Стас взял ее руку в свою. — Ты знаешь, мой подарок в чем-то символичен. Между нами что-то происходит, и это "что-то" — больше, чем просто симпатия. Меня постоянно тянет к тебе… Элечка, — голос сорвался на хрипоту, — милая моя, я хочу быть с тобой. Если это зовется любовью — значит я люблю. Тебя.
Эля опустила глаза и сжала в свободной руке подаренные сережки. А потом в порывистом движении крепко обняла Стаса и прижалась к нему.
— Я тебя люблю, — слабо выдохнула она, чувствуя, как горло схватил спазм от подступивших слез.
Они стояли, молча обнявшись, и не двигались, боясь испортить это мгновение. Стас мягко поглаживал пальцами длинные волосы девушки, вдыхая ее сладкий аромат. Ее теплое дыхание щекоча ласкало его грудь, и тут же следом последовали ее легкие поцелуи, которые поднимались выше и выше: к шее, по подбородку, пока не остановились на его губах. Стас зарылся пальцами в ее волосы и притянул ее голову ближе.
Его неторопливые нежные поцелуи кружили голову, и Эля немного осмелев, провела рукой вдоль его груди вниз к животу, затем в нерешительности остановилась у пояса его джинсов, но все же смущение взяло верх, и она положила руку ему на бедро.
Стас немного отстранился от Эли и слегка хрипящим голосом сказал:
— Эля, не нужно… Я не хочу навредить тебе.
— Нет, — простонала она в ответ, снова притягивая его к себе. — Пожалуйста.
Она снова и снова дарила ему свои поцелуи, руками притягивая его лицо ближе.