Понять. Поверить. Простить

Леонова Светлана

— Я все никак не могла понять, что же со мной не так, — не унималась она, — и вот выясняется, что дело-то и не во мне. Как ты мог так поступить? Ты понимаешь, что вмешиваешься в мою личную жизнь?

— Личную жизнь? — неожиданно вспылил отец. — В семнадцать-то лет? Не рановато ли начала?

— Мне же не десять лет было, — не отступалась Эля. — Я вполне имею право встречаться с кем хочу.

— Знаешь что, милая моя, я пока еще твой отец и отвечаю за тебя. Личной жизни ей, видите ли, захотелось. Таким, как этот Максим, только и нужно, что затащить девушку в постель, а больше и ничего…

— Но ты же его совсем не знаешь, — в нетерпении перебила Эля.

— И знать

не желаю. Зачем, по-твоему он клуб ночной открыл. Не только же ради прибыли. Ты хоть представляешь чем там люди занимаются: пьянки-гулянки, наркотики, безразборчивые сомнительные связи. Не забывай, что я тоже мужчина и тоже когда-то был молод. Времена, может и меняются, но желания всегда остаются одинаковыми. Ты сама хоть раз задумывалась над тем, почему раньше он на тебя не обращал внимания, а сразу после того, как ты школу окончила, он к тебе любовью воспылал. Ему от тебя только одно и нужно было — как бы скорее в постель затащить. Я не хочу, чтобы он втянул тебя во что-то незаконное или еще более страшное. И уж тем более — чтобы моя дочь имела репутацию легкодоступной шалавы.

— По себе не судят, — не подумав, выпалила Эля.

Реакция отца не замедлила себя ждать: его глаза налились кровью, лицо покраснело от гнева, губы сжались в тонкую линию. Было видно, как заходили желваки на его лице, которое вдруг стало угловатым. Таким рассерженным своего отца Эля не припомнила. "И дернул же меня черт сказать это вслух", — с некоторым страхом подумала она.

— Я делаю так, как считаю нужным. Тебя забыл спросить, как мне поступить. — Его прервал звук звонящего телефона. Виктор встал со своего места и направился к своему мобильному, но на полпути обернулся и беспрекословно добавил, — разговор окончен. Вон с глаз моих.

Разговор давно перешел на повышенные тона. Хотя ничего иного Эля и не ожидала — отец очень быстро выходил из себя и начинал при этом кричать. Если объектом такой вспышки ярости становилась мать, то Эля всегда знала, чем это закончится — отец уйдет курить в коридор не меньше, чем на час, а мать закроется в своей комнате и весь оставшийся день будет плакать. Эля же, напротив, стойко выдерживала гнев отца, а потом старалась уйти куда-нибудь из дома — подальше от гнетущей обстановки. Когда она была помладше, то уходила к бабушке, а став постарше — уходила к Свете.

Однако сегодня Эле никуда не хотелось уходить. Она пошла в свою комнату, закрылась и подошла к окну. Там, за стеклом, расстилалась серая мгла, на смену которой торопилась темная ночь, освещаемая яркими фонарями города. Эля облокотилась локтями о подоконник и прижалась лбом к холодному стеклу. Свет в комнате она не включила, поэтому сейчас сентябрьский вечерний город был перед ней как на ярком экране. Эля очень любила смотреть в окно — это расслабляло ее, отвлекало от напряженности и позволяло покопаться в себе. Вот и сейчас она стояла, глядя на заезжающие во двор машины, проходящих людей, и прокручивала в голове короткую, но такую эмоциональную беседу с отцом. Если быть честной с самой собой, то Элю не так сильно задело признание отца в том, что он действительно влез в ее зарождавшиеся отношения с Максом — все-таки она прекрасно знала его привычку держать все под контролем. Больше всего ее задели его слова о том, что Макс обратил на нее внимание только тогда, когда она стала взрослее. И только с определенным мужским интересом. Действительно, раньше, еще когда Эля училась в школе, он ее мало замечал, а потом вдруг стал осыпать знаками внимания. И конечно же его полное отступление после разговора с ее отцом также добавляло сомнений относительно искренности Макса. И сейчас Эля мучила себя вопросами: действительно ли

все обстояло так, как ей описал отец и Макс хотел лишь необременительных отношений, сводящихся только лишь к сексу на правах давней дружбы, или же отец неверно все истолковал, а она себя лишь накрутила.

Однако, что ни говори, прежних отношений уже не вернуть. Откровенно говоря, Эля уже никак не могла иначе взглянуть на Максима, кроме как на друга. И что тогда себя зря накручивать? Единственное, что оставило большой осадок на душе — осознание того, что отец всегда будет вмешиваться в ее жизнь, контролировать каждый ее шаг. И сегодня Эля пришла к пониманию, что если она хочет, чтобы в дальнейшем такая история больше не повторилась, нужно сохранять в тайне свои отношения до тех пор, пока она сама не поймет, что все очень серьезно и отец уже никак не сможет все разрушить.

В беспорядочный поток ее мыслей вторгся звонок телефона. Увидев на экране незнакомый номер, Эля не очень-то торопилась ответить, прикидывая в уме, кто бы это мог быть. Скорей всего кто-то неправильно набрал номер. Она нажала на кнопку приема вызова и, не успев сказать «Алло», услышала:

— Привет.

Этот бархатистый голос Эля узнала сразу. От него все плохие мысли тут же улетучились из головы, а пульс участился. И тут же в мыслях появился образ обладателя этого приятного голоса. Образ, который она не видела воочию уже неделю. И если уж быть честной с самой собой, то даже немного соскучилась по нему.

Стас. Это точно был Стас.

Глава 6

Глава 6.

Стас поудобней устроился в кресле и с наслаждением вытянул ноги. Он и не предполагал, что неделя выдастся такой насыщенной и напряженной. Устраиваясь на работу в крупную нефтеперерабатывающую компанию, он знал, что с его отличным знанием иностранных языков, в том числе и в области финансов и бизнеса, ему обязательно предстоят командировки. Но он и предположить не мог, что такие командировки начнутся буквально с первой рабочей недели. Руководитель отдела решил, что для лучшего ознакомления со своими обязанностями Стас должен присутствовать при всех сделках и переговорах, в которых были задействованы сотрудники отдела. Поэтому за прошедшую неделю он успел побывать на переговорах в Польше и Германии. Все его дни были полностью заняты работой: если он не был на переговорах, то был занят работой с документами. Стас сейчас с неким беспокойством думал, что обещал Эле позвонить, но уже прошла неделя, а обещания своего он так и не выполнил. Должно быть, девушка обиделась на него.

Рука сама потянулась за телефоном, Стас набрал нужный номер и стал вслушиваться в гудки. Видимо, Эля действительно обиделась, потому как не спешила ответить на звонок. Стас уже решил было нажать кнопку отмены, полный решительности все же встретиться с девушкой, как вдруг понял, что она все же решила ответить на его звонок.

— Привет, — бодро произнес он. — Это Стас, узнала?

— О, привет. А я все гадаю, чей же это номер. Думала кто-то ошибся.

Интересно, Стасу это показалось, или ее голос действительно звучал несколько расстроенным.

— Я не во время позвонил?

— Нет, что ты.

— Эля, ты меня прости, я знаю, что виноват перед тобой — обещал позвонить и пропал, — начал оправдываться Стас. — Дело в том, что я не так давно устроился на работу. И по долгу службы часто приходится ездить в командировки. Меня всю неделю не было в стране. Я только два часа как прилетел.

— Все понятно, — все тем же немного расстроенным голосом произнесла Эля.

— Обиделась, ведь так?

— А с чего мне обижаться? Работа есть работа.