Попаданцы. Мир Таларея
Шрифт:
— Император тебе всё лучше меня расскажет, — Асер не стал допивать вино и отставил хрустальный бокал в сторону, — Помимо кареты я вам выделю эскорт — не возражай, граф — в лесах и на дорогах всё ещё орудуют банды дезертиров, — он досадливо поморщился, — вылавливаем уже больше двух лет, а они всё никак не переводятся. Надёжных людей мало. Здешние торгаши и их стража, сам понимаешь, доверия не внушают. Так что, возражений не приму. Поедешь к Камню-на-Ирмени. Крюк конечно солидный, зато там уже станция рельсовой дороги имеется. Оттуда домчите на паровозе.
— Нет, генерал, спасибо, — поднялся Лешик, — Если можно, распорядись, чтобы нам показали, где помыться и переодеться. Пока готовят карету и эскорт, успеем и перекусить. К полудню надеюсь уже быть возле Терешек.
Глава 3
В начале второй половины лета третьего года от основания Псковской империи центральные и южные регионы Тарпеции накрыла редкая жара, от которой не спасал даже комфорт императорского вагона литерного состава, поздним вечером подходящего к перрону псковского вокзала.
Олег, смотревший через правое окно просторного купе на стены и башни своей столицы, подумал, что в июле и на его настоящей родине, на далёкой, покинутой более восьми лет назад Земле, такое пекло случается.
Отсутствие в Таларее кондиционеров — угодивший сюда волею судьбы и Сущности попаданец даже не знал пока, как подступиться к созданию электричества и электроприборов — компенсировалось магией Охлаждения. Конечно же, император, самый могущественный маг Талареи, не использовал лично это заклинание — что называется не по чину — в его эскорте нашлось достаточно других одарённых, кто позаботился о приятной прохладе во всём поезде.
Иногда попаданец с насмешкой над собой замечал, что с тех пор, как стал перемещаться по своему разросшемуся государству на личном рельсовом составе, в котором помимо его вагона имелось ещё два с охраной, он в этом отношении стал походить на вождей мирового пролетариата.
Правда, имелся нюанс. В отличие от лениных, сталиных, троцких и прочих дзержинских, псковский император в защите не нуждался. Получивший от Сущности огромные способности, как в магии, так и во множестве боевых искусств, Олег сам по себе являлся практически неубиваемым оружием невиданной мощи. Охрана же выполняла в основном представительские функции.
В мире Таларея внешняя атрибутика играла значимую роль. Как бы землянин ни хотел переделать средневековые порядки и изменить их в сторону гуманизации, повышения уровня культуры, технологий и прогресса, но уже был вынужден смириться с тем, что и в отпущенные ему полтора века жизни, он с такой задачей не справится.
Нет, новаторские идеи во всех сферах жизни Олег внедрял, внедряет и ещё много внедрит, однако, переделать сознание людей, изменить их отношение к окружающим, дать им иные понятия, что такое добро и зло, грех и добродетель, ему удаётся
А вот обратный процесс, когда землянин сам изменился внутри под этику нового для себя мира, прошёл вполне успешно. Олег не любил лукавить перед собой, а потому понимал это совершенно ярко.
В собственное оправдание он имел возможность сказать лишь то, что кто-нибудь другой на его месте вообще мог превратиться в бесчеловечного монстра, с такой-то властью. Да, к Олегу тоже прилипло прозвание Сфорцевского Чудовища, но только как результат людского невежества и злонамеренных слухов, распускаемых врагами.
— Государь, — в купе вошла полковник ниндзей Нирма, начальница императорской охраны, — Прибываем. Будут какие-нибудь указания?
— Какие ещё указания? — Олег отвернулся от окна и принял из рук Моны, некогда исцелённой им рабыни, которой он вернул отрезанный по приказу прежней хозяйки язык, — Ничего ведь не поменялось. Семафоры предупредили о моём прибытии, так что, нас уже встречают. Так, ты оставайся пока здесь, — обратился он к служанке, — покажешь людям Трашпа, что тут забрать. Хорошо? — император дружески прикоснулся к локтю молодой женщины.
После родов замечательных двойняшек и достижении ими годовалого возраста Мона напросилась вернуться на службу. Олег и не возражал. Избавившись от физической немоты, получившая свободу рабыня оставалась очень молчаливой, что её хозяина вполне устраивало.
— Тогда я дам команду на сопровождение только ниндзям, — кивнула Нирма, — а гвардейцев хватит и тех, что будут нас встречать.
Полковник развернулась кругом, как это было принято в линейных армейских частях — император утвердил и строевой устав в дополнению к боевому, караульной и внутренней служб и дисциплинарному — после чего вышла из купе.
Начальница охраны, выполнявшая по совместительству обязанности адъютанта, а порой и ночной или даже дневной утешительницы, затаила обиду на своего государя.
Виной тому — герцогиня ре Вил, примчавшаяся в Фестал, как только узнала от королевы Клемении по телеграфу о прибытии туда императора, и проведшая с государем в постели все ночи.
Нирма, как и большинство окружения Олега, относилась к Веде с нескрываемой неприязнью, считая её пронырой, интриганкой и наглой вымогательницей.
С этими характеристиками давней подруги попаданец был полностью согласен и даже специально отстранил молодую герцогиню, жену своего верного соратника Гури от себя подальше. Вот только избавиться от Веды оказалось не так просто.
Она всегда находила причины для посещения Пскова, а развитие рельсового транспорта облегчало эту задачу. Сам же Олег ничего с собой поделать не мог, эта его бывшая рабыня словно бы околдовала его.
За последние пару лет, став вместе с мужем владетельницей одного из богатейших герцогств Винора, Веда ещё больше поправилась, но почему-то её тело императору стало нравиться не меньше.