Попаданцы
Шрифт:
— Интересный экземпляр, — внимательно осмотрел он Зуна. — неужели они всё-таки не вымерли? Но позвольте, он же совершенный дикарь из каменного века, как это может быть?
— В лесу я наблюдала странный туман. Остановилась и не стала в него въезжать, — объяснила она. — Там ещё такие звучало так странно, как будто что-то ухало и скрежетало.
— Сдвиг времени? Но ведь это всего лишь теория, никто на практике не встречался с таким! — профессор, ведущий палеогенетик в стране, уж он-то знает больше всех. — Что же нам с ним делать?
— Для начала накормить и отмыть, мы перекусили по пути, но для мужчины это почти ничего, —
— А где же нам его содержать, не в клетке же для подопытных?
— В лаборатории достаточно помещений, он всё-таки человек, а я присмотрю за ним. Тем более, что его генетика может на многое пролить свет.
— Вы правы, случай просто уникальный, нельзя его упускать.
Так и остался Зун в лаборатории, он оказался совсем не глупым, учился всему довольно быстро. Ложку и вилку освоил за пару дней. Выкупался под душем, хотя тут Кате пришлось помогать ему, переодевшись в одноразовый костюм. Как он отнесётся к обнажённому телу, было абсолютно непонятно. Вообще-то Зун пока не претендовал на неё, вёл себя довольно адекватно, удивляясь всему вокруг.
К анализам отнёсся настороженно, но пришлось и Кате сдавать то же самое. Они дали потрясающий объём информации, ведь никому не удалось получить такой материал неандертальца. Оказалось, что речь у него вполне развита, но вот расшифровка заняла уйму времени. Да, слова в речи специфические, но и жизнь у них в то время была особенная, названия животных, мясо, огонь, оружие. Были и ласковые слова, неандертальцы оказались способны на нежность.
— Их погубило чувство прекрасного, — как-то сказал профессор. — Понравились красивые женщины у сапиенсов, которые выигрывали внешне. Но потомство оказывалось нежизнеспособным. Вот смотри, — профессор показал результаты анализов, — в результате генетической несовместимости рождались дети, которые умирали в младенчестве.
— Погоня за красотой погубила их? — удивилась Катя.
— Можно и так сказать, а ещё избыток мальчиков. Это можно было бы изменить диетой, но в то время с этим было сложно. Вы же знаете, при каких условиях рождается больше мальчиков, борьба за жизнь, гибель на войне и на охоте. А женщины сидят дома, вот и получается перекос в демографии.
— Значит, они закономерно вымерли?
— Увы, если посмотреть на человечество в целом, то исчезли многие племена и виды, не оставив по себе никакого следа, кроме останков, с которыми мы и работаем. Зун, это уникальное явление, теоретически вполне возможное, но на практике пока не встречавшееся. Опять же перекос в рождаемости. Рождение мальчиков и девочек объясняется тем, что природа старается компенсировать перекос. Если самец слабый, то родится, скорее всего, мальчик, а если ослаблена самка, то и родится, скорее всего, девочка. Животноводы используют этот приём для воспроизведения поголовья.
Зуна между тем отмыли, приодели, он стал похож на нормального человека откуда-то с Кавказа, или из Ирана. В общем, можно бы выпускать в мир, но знания оставались зачаточными, хотя, он схватывал всё налету. Мозг большой и неизвестно, что бы с ними было, если бы неандертальцы не вымерли.
Катя всячески пыталась научить его говорить, но получалось не очень, простые слова и не более. Оно и понятно, возраст развития речи давно прошёл. А вот компьютер заинтересовал его, там Зун научился находить нужную информацию, даже печатал слова. Постепенно, он неплохо освоился, а когда исследования
Катя расстроилась, но что тут поделаешь, пора забыть, как ночной сон. Сейчас у них столько данных, что можно писать диссертации. Она и села за такую работу, пора подниматься по карьерной лестнице, да и профессор одобрил.
А Зун добрался до того места, где попал в это время. Питаясь корешками и редкой добычей, он дождался такого же тумана, в который он попал в прошлый раз и вернулся в своё время. Удача подвернулась в виде молодого оленя, и Зун вернулся в племя с мясом. С его возвращением многое изменилось. Племя стало жить лучше, хотя и по-прежнему трудно, как и все жили в то время.
Вот оказывается, в чём дело, пока сильные мужчины занимаются битвами и охотой, слабые спариваются с женщинами, а в результате рождаются мальчики. Опять же, никто не следил за тем, чтобы не было близкородственных связей. Зун стал вести строгий учёт того, от кого родились дети. Слабые и пожилые теперь занимались добычей мелкой дичи и сбором плодов, грибов и кореньев.
Зато сам Зун выбрал себе трёх женщин, которые вечно сидели в пещере, ввиду слабости и немощности. Теорию следовало проверить на практике, вот с ними у него и появились девочки, чего так не хватало их племени. Остальные ворчали, но право стать отцом теперь оставалось только за самыми сильными воинами, сильные и здоровые женщины тоже стали ходить на охоту. Получать раны и уставать наравне с мужчинами.
Это и выровняло постепенно демографию, а строгий учёт родившихся детей и их родителей привёл к тому, что генетические заболевания исчезли из племени вовсе. Слабые по-прежнему находили женщин кроманьонцев, но потомство почти всегда оказывалось нежизнеспособным, и это не повлияло на остальное племя.
Ворчать перестали, когда племя не просто выжило, но и постепенно увеличило численность, а потом он приучил соплеменников к земледелию, заготовкам впрок и прочим, удобным для выживания вещам.
*****
— Катюша! — профессор нашёл Катю, трудившуюся уже над докторской. — Сенсация! Нашли пещеру нашего Зуна! Нет, я не стал им ничего говорить, но вот посмотри снимки.
На стене пещеры были изображены сцены охоты, но одно фото заинтересовало особо. Красной глиной было нарисовано, очень коряво «ЗУН», а ниже, совсем непонятно, но Катя прочла слово «спасибо» и своё имя, написанное слитно и так коряво, что всерьёз никто не воспринял этот текст.
А через много лет в горах Ирана нашли племя людей, внешне очень напоминавших неандертальцев. Нет, они не бегали в шкурах, одевались, как современные люди, стригли волосы и занимались террасным земледелием. Мужчины имели гарем из не самых красивых женщин, которые трудились на полях.
Жилища они устраивали в пещерах, поэтому так долго не удавалось найти этот народ. Удивительно, но они не исповедовали ислам, поклоняясь двум верховным божествам, мужчине и женщине, которых звали Зун и Ката. Интересно, что же покажет генетический анализ жителей этого племени?
Глава 36. Деревня
Римский легион подобрался к варварской деревне, которая расположилась в густом лесу. Но опытные воины привыкли передвигаться и в таких условиях, не первый год они сражаются, расширяя владения империи. Проклятые дикари, у них даже дорог нет, только тропки, по которым они ходят на охоту.