Попаданец
Шрифт:
— Буша? — неуверенно подал голос Минька, глаза которого моментально увлажнились.
— Ты чего это?
— Буша!
Паренек подскочил, выронив маленький ножичек, и сделал несколько быстрых шагов в сторону лучшего друга, но потом нерешительно замер. Руки по началу дернулись в попытке его приобнять, но остановились на полпути.
— Ты как? Болит? — Минька обеспокоенно уставился на руку товарища, поддерживаемую повязкой в согнутом положении.
— Если не шевелить, то и не болит совсем. Тебя то не подранили?
Минька резко опустил глаза
— Прости меня.
Слезы лились сами собой, а он не в силах был их остановить. Сегодня был возможно самый страшный день в его жизни, а возможно и самый ответственный, но он испугался, застыл, а затем и вовсе убежал с жителями в лес, хотя его задачей было встать плечом к плечу с Бушей и остальными защитниками. Минька ведь даже не понял, как убежал и что происходило, пришел в себя, только когда они все оказались скрыты деревьями и добрались до небольшой землянки, где всегда лежало небольшое количество продуктов на такой случай.
Запас еды специально оставляли, чтобы убегающие жители могли схорониться в землянке до ухода врагов, а на защиту этого крайнего рубежа должны были встать последние два стрелка. Если же была опасность, что и тут достанут, то нужно было взять небольшой узелок с зерном и уходить дальше в лес, для этого специально все припасы были разложены малыми порциями.
Только в тот момент, когда в руки Миньке сунули небольшой тканевый мешочек, он и пришел в себя окончательно. И именно он уговорил жителей вернуться в деревню. Может быть зря подверг всех такому риску? Но долго уговаривать и не пришлось, а когда увидели, что почти весь противник лежит на земле, то воодушевились еще сильнее.
— Да, ты чего? — Буша подошел к другу и приобнял его здоровой рукой. — Мне дядька Игнат все объяснил! Это ты меня прости!
После инцидента с дружинниками они и поцапались. Разгоряченный Буша в сердцах громко обвинил лучшего друга в слабости и трусости, а Минька и не возражал, прекрасно понимая его правоту. Но потом подошел Игнат и рассказал про свой первый бой, когда его тоже охватил сильнейший страх, а ведь тогда они были готовы к бою и сами шли вперед, поэтому было легче. А эта ситуация была опаснее и страшнее, ведь нападали на них, да еще и трижды превосходили числом и опытом. Минька то все же смог справиться и вернуться, не убежал дальше без оглядки, а попробовал спасти друга, воодушевил остальных и даже привел помощь.
— Ты все правильно тогда сказал. Трус я. — тихо пробормотал Минька, возвращаясь на свое рабочее место и хватая новую луковицу.
— Не правильно я все сказал! Забудь!
Буша уселся рядом на землю и начал перебирать здоровой рукой уже очищенные овощи в ведре.
— Я правда испугался. Даже не понял, как убежал. Говорят это Тимофей Прокопыч прогнал меня, спас, чтобы не убили.
— Говорю же, забудь. — Буша поднялся на ноги и похлопал друга по плечу. — Давай помогу почистить, а то так и останемся голодными. Эти спасители все сожрали.
***
— Други мои! Вчера у нас был очень тяжелый день.
Тимофей
— На нас пришли враги. Тати хотели забрать нас всех в полон, или побить и ограбить. Но мы справились! Отстояли свою землю, свои дома и своих детей. Наш боярин пришел к нам на защиту…
Недовольный гул перебил речь Тимофея, но громкий голос Игната быстро их успокоил.
— Он немного не успел, но пытался нас спасти, и за это ему глубокий поклон, что заботится о своих людях. Мы смогли защитить почти всех, и за это уже глубокий поклон вам и искренняя благодарность.
Тимофей склонился в поклоне на столько, сколько смог, сморщившись от вспышки боли в плече. Так он согнувшись простоял секунд пять или даже чуть дольше.
— Вся добыча с боя по обычаю должна принадлежать князю, боярину и дружине, но боярин великодушно оставил нам мясо и двух лошадей. Не смотрите, что эти лошади ранены. Мы обязательно сможем их выходить и они помогут нам вспахивать поля и перевозить тяжести. А еще через время смогут принести нам свое потомство, которое тоже окажет нам великую помощь.
Парень сам не был уверен, что подраненые лошади все-таки смогут выжить и полноценно работать. Ветеринаров здесь нет, разве что раны им промыли, да перевязали, а дальше уже все на их совести. Если быть совсем уж честными, то этих лошадей отдали на убой, а не на лечение, но Тимофей успел вовремя, делая обход и отмечая, что все-таки остается им и как получится воспользоваться.
— Если враги попробуют еще раз прийти к нам с оружием, то мы и с ними расправимся, как это случилось вчера. А сегодня я хочу вас всех поблагодарить. У меня нет богатой добычи с поля боя, но прошу принять все то, что у меня есть.
Тимофей дал отмашку и Минька с Бушей вынесли перед людьми лавку, с пятью десятками небольших мешочков.
— Каждому воину, вставшему на защиту деревни полагается мешочек с гривной серебра. Это не так много, но пожалуйста, примите от меня эту благодарность, что не побоялись и смогли плечом к плечу встретить врага и не допустить расправы над нашими семьями.
Одного за другим Игнат поименно вызывал и вручал награды, благодарно похлопывая по плечу и тихо произнося несколько добрых слов.
— Всех остальных, и мужей, и жен и детей, тоже прошу принять мою благодарность. — сказал Тимофей, указав рукой на оставшиеся мешочки. — Здесь меньше, но это все до последней резаны, которые я смог накопить. Пусть они достанутся вам! Я хочу чтобы еще одно хорошее воспоминание у нас осталось о произошедшем испытании. И пусть судьба в следующий раз получше подумает, прежде чем строить нам новые козни!
Тимофей спустился с лавки и стал помогать Игнату раздавать мешочки. Люди тихо подходили, принимали подарок и тут же расходились по домам. Уже через десять минут пространство опустело, с парнем остался только Игнат и Прокоп.