Попаданец
Шрифт:
– Ну?! Я спросил!
– Да, - надорванно прошептала Лора, закрывая глаза.
– Да, мальчик был в "Двух дубах", мистер Квик обучает негритят прислуживать по дому, пока им не сравняется пять лет, и только потом продаёт задорого. Маленькие лакеи в цене, они... забавные.
Забавные, значит. Как дрессированные обезьянки.
– Что ещё ты знаешь?
– устало спросил Кей, не выпуская её.
– Где их держат?
– Там же, в доме, - с запинкой отозвалась Лора.
– Господи, но это же безумие -
– И Заяц, - пробормотал Кей себе под нос.
– Значит, два ребёнка, -- тут же отреагировала Лора, и Кей даже хохотнул. Почуяв, видимо, что он даёт слабину, Лора с жаром продолжала: - Послушай, послушай, не уходи, вас же всех просто убьют! Ну хорошо, я выкуплю этого мальчика... я позволю тебе даже жениться на Доротее! Только не уходи!
Кей недоверчиво прищурился:
– Откуда такая милость?
– Я твоя хозяйка, я за тебя отвечаю перед Господом!
– отчаянно выпалила Лора, и голос её снова сорвался.
Кей глубоко вздохнул и поднялся, всё ещё держа её одной рукой, а второй - торопливо обрывая с кровати кисейный полог.
– У меня нет хозяев, и я сам за себя перед Господом отвечу, - отчеканил он, запелёнывая Лору, будто куклу, и прикручивая её к кровати. Обрывком её халата он заткнул ей рот. Выпрямился и постоял, глядя на неё сверху вниз - в последний раз.
Её синие глаза сверкали, кудри разметались по подушке, щёки блестели от слёз. Стройное тело в сбившейся ночнушке напряглось, как струна.
Она была красавицей.
– Прощайте, мисс Лора Хендерсон, - тихо сказал Кей, поворачиваясь к окну.
* * *
Cause the Lord said: Go down, Moses
Way down in Egypt land
Tell old Pharaoh to
Let my people go!
Tell old Pharaoh to
Let my people go!
Оставив в конюшне храпящего Зеба, Кей, Доротея и Заяц неслышно прокрались по безмолвной усадьбе, держа под уздцы лошадей, копыта и морды которых были замотаны тряпьём. Они прошли почти половину подъездной аллеи - по хрустевшему под ногами песку и гравию, - когда дорогу им преградила возникшая невесть откуда огромная чёрная тень.
– Я догадывался, что вы в бега ударитесь, - прогудел кузнец Соломон, и Кей, вздрогнув, скользкими от напряжения пальцами нащупал в кармане свой нож.
– Пропусти-ка, бро, - сказал он ровным голосом.
– Мы спешим.
Из-за его плеча выступила Доротея.
– Нам нужно ещё забрать моего сына в "Двух дубах", - так же ровно проговорила она, глядя на кузнеца своими огромными глазами.
– Пожалуйста, Соломон, уходи.
Тот переступил с ноги на ногу и глубоко вздохнул.
– Мой подмастерье прямо сохнет по тебе, Доротея, а ты выбрала этого смутьяна. Что ж...
– он перевёл на Кея взгляд из-под кустистых бровей.
– Скажи-ка, парень, а что ты знаешь о подземной железной дороге?
Кей не поверил ушам. Что за чушь молол этот верзила?
–
– пробормотал он в полной растерянности.
– Тут?
Не могло такого быть, чтобы этот медведь толковал про метро!
– Здесь, на Юге, так называют путь, по которому негры бегут на Север, - терпеливо и размеренно пояснил кузнец.
– Ты, понятно, этого не знаешь. Так вот, те люди, которые им помогают, зовутся кондукторами, а места, где они живут и прячут беглых - станциями. Я - один из таких кондукторов.
– Ты никогда не говорил...
– ошеломлённо пролепетала Доротея, во все глаза уставившись на Соломона.
– Никто из вас никогда не спрашивал, - кузнец повёл могучим плечом.
– Так вот, следующая станция - это домик квакеров близ реки Эппл-Крик. Скачите с дитём туда, проповедник Эдвардс и его жена вас приютят. Слышишь меня, парень?
– он опять повернулся к Кею.
Тот только заморгал. Всё это совершенно не укладывалось у него в голове. Так значит, они не одни против всего мира? Есть люди, которые помогают таким, как они, беглецам? Им не придётся, как затравленным зверям, метаться в ожидании пули? От осознания этого у него даже ноги ослабели.
– Вы поняли, куда надо идти?
– настойчиво переспросил кузнец.
– Я... я знаю, где это!
– забормотал Заяц, снизу вверх благоговейно взирая на него.
– Пойдёмте с нами, дядюшка Соломон!
– Господь указал мне другой путь, сынок, - усмехнувшись, наставительно прогудел кузнец и своей широкой лапищей похлопал по плечу сперва присевшего Зайца, а потом Кея.
– А вы идите. Дитё выручайте!
– Чтоб мне провалиться...
– проглотив слюну, вымолвил Кей, когда они миновали высокие ворота усадьбы и размотали тряпьё с лошадиных копыт.
– Кто-то нам ворожит, не иначе! Давайте же, ходу!
Он помог Доротее забраться в седло гнедого Кинга, сам легко вскочил на спину Цезаря и вздёрнул Зайца с земли, усадив перед собой. Стиснув коленями бока коня, он зачем-то обернулся, чтобы поглядеть на оставленную позади усадьбу.
В ровном лунном свете "Ореховая роща" казалась абсолютно пустой и заброшенной, будто вымершей... и по спине у Кея вдруг пробежал холодок.
"Вы, чёртовы спесивые южане, вы поплатитесь за всё!.."
Он мотнул головой и погнал коня вперёд.
...Беглецам всё ещё кто-то ворожил, когда они подскакали к "Двум дубам". Оставив Зайца под старой развесистой ивой караулить лошадей, Кей и Доротея по мокрой от росы траве прокрались к воротам усадьбы. Повернувшись к Кею, Доротея чуть слышно, но твёрдо вымолвила:
– Я войду туда одна. А ты подожди здесь.
И исчезла в щели между створками ворот, прежде чем Кей успел запротестовать.
Минуты тянулись так долго, что Кей едва не ополоумел от беспокойства за Доротею и собственного бессилия. Каждое мгновение он ожидал, что сейчас раздастся злобный собачий лай и крики надсмотрщиков. Поэтому, когда Доротея вдруг возникла прямо перед ним, бережно прижимая к груди свёрток из одеял, Кей едва не сел в траву от нахлынувшего облегчения.