Попаданец
Шрифт:
– Что за беспредел здесь творится?
– по-хозяйски сложив руки, спросил первый.
– Зачем избиваете людей, господин?
– подключился сразу же второй.
– Нехорошо, нехорошо, - многозначительно пробасил третий.
– Придётся задержать!
– Задержать? Меня?
– от злости я побагровел.
– За то, что вора проучил?
Народ принялся за меня заступаться, но толстая троица была непоколебима.
– Разве у вас что-то украли?
– Возможно, вам и девице показалось!
– Нехорошо, нехорошо. Если получится договориться с потерпевшей стороной, то отделаетесь возмещением ущерба... скажем в трёхкратном размере!
–
– согласились первые двое.
– Почем нынче работа у зубных дел мастера?
Я схватился за рукоять меча и уже собирался вынуть его из ножен, когда чья-то железная перчатка легла на ладонь и остановила.
– Опять за старое взялись, мерзавцы? Свинтусы, вы у меня по ветру пойдёте! Все трое!
Командирским голосом обладал не кто иной, как младший начальник стражи Алькасара. Солдаты хоть и ворчали, но опустили головы в знак смирения, сообщник же поспешил скрыться.
– Если бы не ваш отец, то висели бы... хотя нет, таких сальных бочонков ни одна крепкая верёвка не выдержит. А ну, прочь с моих глаз!
– Ты об этом пожалеешь, Георг, - кинул один из них, уходя.
– И очень скоро!
Фонарь сделал вид, что сейчас бросится в погоню, и толстяк, испугавшись, влетел в своих братьев. Не знаю, докатились ли они до Бойкой, но половину пути от крепостных стен до реки преодолели уж точно.
– Рад видеть вас, граф Ник, и вас, сударыня, - Фонарь галантно поцеловал руку Хани.
– Извините за вчерашние неудобства - проклятая служба.
Рыжая поприветствовала здоровяка кокетливой улыбкой. Я их представил друг другу как подобает этикету.
– Вы как нельзя вовремя, Жо... барон, - исправившись в последний момент, чуть не ляпнул "Жора".
– Сказать по правде, я наблюдаю за этой троицей и их пособниками уже не первый месяц. Свинтусы всё время грабят людей, но им всё сходит с рук.
– Если их фамилия Свинтус, то этим всё сказано, - засмеялся я.
– Да, вы правы, - поддержал барон.
– Дело в их отце Жадоке Свинтусе, занимающем пост старшего начальника стражи Алькасара.
– К сожалению, родственные связи решают многое и у меня на родине. Всюду коррупция!
– Да, она будет существовать во все времена, пока есть те, кто хочет нагреться на других.
– Наверное, моё образование не такое хорошее, как ваше, граф, поскольку я впервые слышу столь учёное определение. Но не будем сейчас о грустном. Вы ведь собирались на праздник?
– Да, - закивала Хани.
– Так позвольте же провести вас!
Отказываться от любезного предложения Фонаря не было никакого смысла, и я согласился. Болтая на нейтральные темы, мы незаметно перешли на "ты". Про себя я отметил, что с этой стороны стены намного приятнее находиться: жители здесь более спокойные и воспитанные. Конечно, разница была не только в людях, взять хотя бы улицы: здесь они вычищены до блеска, на каждой стоят лавочки, дабы уставшие путники могли отдохнуть, а там грязь и смрад. Хоть дома у реки и построили позже, чем в старой части города, но они не шли ни в какой сравнение с архитектурными шедеврами, что мне повезло лицезреть. Имея небольшие познания в области искусства, я бы сказал, они напоминали постройки эпохи Раннего Возрождения. Эх, если бы был фотоаппарат, то запечатлел бы для старшей сестрёнки, но чего нет, того нет. Ближе к центру Алькасара дома стали ещё больше и краше, превратившись в настоящие дворцы. Каждое такое "гнёздышко" окружал высокий каменный забор, изредка железный.
– Здесь обитает местная знать, - скривился Фонарь.
– Имея во владениях деревни,
– Разве что на такую!
Хани влюблённым взглядом смотрела на королевский замок, возвышавшийся над остальной частью города. От него нас разделяла заполненная людьми площадь. Решив полюбоваться видом вместе с рыжей, я заметил, что на самой высокой башне были огромные круглые часы, стрелка которых приближалась к полудню.
– Красота этого места обманчива, - задумчиво выдал лишенный наследства, отвлекая от лицезрения местной достопримечательности.
– Интриги и заговоры, плетущиеся ради власти, занимают умы его обитателей и ничего более...
Договорить он не успел - на стенах замка затрубили в трубы, да так громко, что рядом стоящего нельзя было услышать.
– Чтоб тебя, - в сердцах выругался я, прикрывая уши из-за омерзительно неприятного звука.
– К сожалению, вынужден вас покинуть, друзья, - с горечью в голосе объявил Фонарь, когда трубадуры умолкли.
– Сигнал прозвучал и для меня. Свита принца Хариеша и советника Мутнодума уже приближается, я обязан проверить посты. Вам нужно поторопиться, ведь представление скоро начнётся.
– А как же ты?
– Не волнуйся, я найду вас, но немного позже.
– Договорились.
Усердно работая локтями, я и Хани пробились в первые ряды. Перед нашим взором предстала украшенная цветными бантами и лентами сцена, позади которой установили высокие трибуны, почти доверху забитые дворцовой знатью. Если не учитывать жесткого разделения на: бедные внизу, богатые вверху, то получилась этакая смесь стадионного и уличного вариантов концерта. Забыл упомянуть, доблестные бойцы армии Алькасара окружали сцену так плотно, что проскочить мимо казалось чем-то невозможным.
– Милорд, а факиры будут?
– спросила Хани, ждавшая начала с нетерпением.
– А разве в программке не написано?
– Какой вопрос, такой ответ.
Признаюсь, поглядеть на правителей Алькасара, мне хотелось намного больше, чем на долгожданное представление, каким бы грандиозным оно не обещало быть. Впереди на белых лошадях ехали старик в алой, словно кровь, мантии и белокурый толстяк, одетый пёстро, как самый настоящий попугай. При помощи подоспевших телохранителей он слез с коня и поднялся вместе с Мутнодумом на сцену. Мне удалось хорошенько рассмотреть обоих, поскольку разделяло нас не больше десяти метров. Морщинистое лицо Мутнодума прикрывала короткая седая борода, на груди висел массивный амулет, в руке его хозяина умостился черный посох с большим красным камнем на конце. Волшебник посмотрел в нашу сторону, он выглядел мрачным и серьёзным, в отличие от улыбавшегося Хариеша. Если честно, то имя подходило принцу как нельзя кстати: круглая щекастая морда с огромными губами и маленькими глазёнками. Толстяк обратился к колдуну, после чего тот взмахнул магическим посохом над Хариешем и произнёс короткое заклинание.
– Что он сделал?
– вырвалось у меня.
– Первый раз в столице? А по одёжке не скажешь!
– удивился кучерявый парниша, стоявший рядом.
– Могущественный Мутнодум усилил голос лучезарного Хариеша, чтобы все могли слышать его праведные речи.
Какими бы громкими эпитетами он не называл советника и принца, почтения в словах не было ни капли.
– Я безумно рад приветствовать жителей великого и славного Алькасара на ежегодном празднике Огня, - голос Хариеша раздавался на всю площадь.
– Надеюсь, он станет для вас незабываемым...