Попаданец
Шрифт:
– Может ты и прав. Хочу кое о чем спросить, ты ведь не против?
– Валяй! Но, чур, нескромные вопросы не задавать, - поспешил добавить я, а то слишком уж мрачным был наш разговор.
– Твои спутники знают, откуда ты прибыл?
Опа! Отвечать требовалось осторожно.
– Конечно, всем известно: родом из славного Радикулитуса.
– Ник, я не шучу. Ты ведь не так уж и много знаешь об этом патриуме ничего. Достаточно пары хороших вопросов и...
– Ближе к делу.
– Мне и Ведилу было известно, куда отправился достопочтенный Леонард. Из нашей первой встречи я сделала вывод: в магии ты несведущ. Ко всему
– Ясно. Меня раскусили: я парень приезжий.
– Выходит, ты никому ничего не рассказывал?
– Да, хоть и сложно было. Леонард строго-настрого приказал держать рот на замке, уверил, для моей же безопасности так будет лучше.
– Не могу не согласиться с ним - дельный совет. Не переживай, Ник, я сохраню твой секрет. Нам нужно поскорее добыть карту Тутума, чтобы и я могла поведать свою тайну.
Честно говоря, не видел ничего страшного в том, что в отличие от Жоры и Хани кареглазая знает о моём происхождении. Я бы рассказал ей гораздо больше, пусть всего-навсего спросит. Кстати, а ведь могу же! Аша просто обязана знать о найденном куске браслета Власти. Откашлявшись, будто важный лектор перед началом занятий, полез в карман.
– Вот, - не найдя, что сказать, продемонстрировал волшебный артефакт.
– Что за серебряная котлета?
– разглядывая находку, поинтересовалась она.
– И почему от неё исходит такой сильный поток энергии? Странно...
Эх, жаль, мне не суждено почувствовать ничего подобного - магические гены отсутствуют напрочь.
– Ничего странного, - возразил я.
– Ты помнишь места, куда Жох спрятал осколки браслета Власти?
Она резко отскочила в сторону, в руках появился один из острых ножей Хани. Шустрая девица, что и говорить. Вот был бы у неё посох, тогда бы призадумался, а так беспокоиться было не о чем, она явно не воин - рука трусится, держит неправильно. Я бы мог с лёгкостью выбить оружие, но не стал - артефакт не сигналил об опасности.
– Я ведь не упоминала, что он разделил браслет. Откуда ты узнал? Разговариваю во сне? Отвечай или...
– Пожалею?
– почувствовал, как улыбка поползла вверх.
– Не переживай, во сне ты ведёшь себя как самая молчаливая рыба.
– Я протянул руку, державшую артефакт, - это часть древнего браслета, Жох оставил неподалёку от Ведренного вместе с духом Адамана, он и поведал о других.
– Не может быть!
– изумлённо выкрикнула собеседница.
– Око Судьбы не ошиблось в своём выборе! Каким образом ты отыскал без карты то, что не удавалось найти другим столетиями?
Минут за двадцать вытрепал всё, как было. Не подумайте, что таким образом решил заполучить благосклонность девчонки, пускай она мне и понравилась, просто приукрашивать историю не имело смысла, рано или поздно правда всегда вылезает наружу, а быть посмешищем или лжецом в её глазах мне не хотелось. Сперва рассказал о приезде опечаленного Добронрава, затем о покупке Ищейки, хитрого мальчишку-перевёртыша не забыл упомянуть, и, конечно же, не обошёл стороной грозного богатыря Адамана.
– Интересно получается, из твоих слов следует: вам крупно везло, но ведь все эти случайности нужно было притянуть к себе. Во-первых, оказаться другом барона, за помощью-то обратились именно к нему, во-вторых, пойти на базар...
– она не договорила, по лицу было видно, что мысль унесла куда-то далеко.
–
Пришлось поведать недоверчивой брюнетке о приезде в Алькасар, а там и за рыжую зацепились. Как итог мы остановились на встрече с Леонардом в музее, здесь я обошёлся без подробностей.
– ...как-то так, - закончил историю, почесывая в затылке. Что-то мы всё обо мне, да обо мне, а ведь хотелось узнать что-то и из её жизни, хотя бы капельку.
– Скажи, а как древняя карта попала к тебе?
– Будучи юным, отец прознал о её существовании. С тех пор он занялся поисками, затянувшимися на много лет. Сначала ему помогала мама, но к несчастью при родах она погибла.
– Досталось же тебе, - сочувственно сказал я.
– Жизнь хоть и не сахар, но я не жалуюсь, Ведил не давал скучать: мы разгадывали загадку за загадкой, изучая дошедшие до нас летописи и придания. Ты спросил о карте? Так вот, мы обнаружили её в заваленном камнями склепе. Угадать попробуешь в чьём?
– Наверное, Жоха?
– Нет, но близко. К могиле великого мага отец наведался ещё в молодости. Сказал, что с трудом ноги унёс оттуда. Склеп с картой принадлежал возлюбленной Жоха, погибшей во время войны с драконами. Там было полно смертельных ловушек, но мы справились... Знали бы только, что Рифус предатель, никогда бы не связались с ним. До сих пор не могу поверить, Ведил привёл его мальчишкой в наш дом, дал крышу над головой, относился как к сыну. Почему Рифус так поступил? Разве так отвечают на добро?
Милое личико вновь омрачилось.
– Клянусь, он ответит за причинённое зло.
– Уверена, так и будет.
Когда мы вернулись, Хани заканчивала варить в чугунном котелке завтрак над огнём, пахло приятно. Даже передать не могу, как я обрадовался еде, а то живот уже окончательно прилип к позвоночнику. На мой удивлённый взгляд под названием "откуда взялись продукты", девчонка кивнула в сторону хаты метрах в пятнадцати, оттуда нам приветливо помахала женщина средних лет, мы помахали в ответ. В отличие от рыжей Жора только разомкнул веки. Выйдя из дома, он беспрерывно ныл, жалуясь на жуткую боль в висках, и ничего странного в том не было: на голове рыцаря зияла шишка внушительных размеров, по всей видимости, из-за удара тролля.
– Ого! Вот это гуля!
– присвистнул я.
– Готов поспорить, будь я без шлема, он расколол бы её, как грецкий орех, а вам бы пришлось бросить моё бездыханное тело, - скулил Фонарь.
– Что-то понесло тебя, дружище.
– Жаль, у меня нет магического посоха, - заявила кареглазая, - помогла бы справиться со страданиями в два счета, а так придется ждать, пока сама спадёт.
– Почему нет посоха? Есть!
– вмиг оживилась Хани.
– Сейчас из сумки достану, глянешь.
Порывшись хорошенько, она извлекла военный трофей. Аша отступила на шаг назад.
– Ты чего? Не бойся, он не кусается.
– Это же посох отца, откуда он у вас взялся?
– Маг, напавший на нас в Дальней деревне, обладал им, - объяснил я.
– Жора признал в нём племянника Мутнодума, некоего Вильтора. Прыщавый такой молокосос. Видала его?
– Он носил красную мантию?
– Да, это точно он.
– Заблудшая душа, попавшая под дурное влияние. Что же с ним сталось?
– К сожалению, он погиб.
– Убили его? Зачем? Разум его был одурманен! Какие же...