Попаданка. Финал
Шрифт:
С женщинами-«беженками» посложнее. Бабульки вполне способны устроить им допрос с пристрастием. Впрочем, уклониться от неудобных вопросов реально: мол, об ужасах войны даже вспоминать жутко. Да и женская часть «переселенцев» в полном составе останется в этой квартире. Уж пять-то женщин как-нибудь разместятся на одной площади.
Чувствуя, насколько тяжелый воздух в помещении, поморщилась. «Ароматы» те еще: в небольшой комнате толпа взрослых мужиков. Надо бы проветрить, что ли.
А где, собственно, баба Люба запропала? Как-то уж слишком долго она с соседками общается. Али ошибся, и у вредной бабки иные планы на моих «беженцев»? Что если гадость замышляет? С нее станется.
Для себя готовить всегда не любила. А еще и три дня дома не была, в командировку ездила. Из продуктов есть лишь соль и зачерствевший хлеб.
Так, хватит изображать истукана. Разберусь.
– Откройте форточку, пожалуйста, – обратилась к сидящему ближе всех к окну мужчине. Тот встал, и через мгновение свежий ветерок всколыхнул занавеску. – Спасибо, – я благодарно кивнула вновь усевшемуся на сумку воину и, за пяток шагов преодолев коридор, вошла в кухню.
Сразу же увидела Кису: зомби застыл статуей рядом с допотопным холодильником. По старой памяти решил расположиться поближе к вкусняшкам? Боюсь, там пусто. Разве что всем известная мышь заглянула и повесилась от тоски.
Погладив пса, с усилием распахнула дверцу холодильника. Усмехнулась. Ни на одной полке мышь не обнаружилась. Значит, мяса не предвидится. А из единственной луковицы даже Луша ничего не сможет приготовить.
Захлопнув дверцу, потянулась к навесному шкафчику. Отодвинув пустые стеклянные банки, достала металлическую коробку. Сняла крышку и облегченно выдохнула: заначка на месте. Я хранила эти деньги на самый-самый черный день. Кто бы знал, что он будет таким?
Вытряхнула сбережения на клеенчатую скатерть. Четыре тысячи пятьсот тридцать рублей. Только вот какие сейчас цены? Сколько стоит хлеб? Рублей десять? А яйца? Средняя зарплата вроде тысячи полторы. Для одного человека накопления неплохие, для четырнадцати – негусто. Завтра еще деньги будут, но надолго ли их хватит? К тому же одним днем жить нельзя. Необходимо срочно делать ребятам документы, адаптировать их в этом мире.
Ладно, потом об этом подумаю. Нужно топать в магазин. Кстати, уже ночные появились или еще нет? Хоть убей не помню.
– Нам надо поговорить, – раздался голос Али.
Подняв взгляд, заметила стоящего в дверном проеме князя. Жестом предложила ему сесть. Сама тоже уселась, подперев кулаком щеку, и поинтересовалась:
– Как думаешь, здесь есть круглосуточные магазины? Продуктов бы купить, а то в доме шаром покати.
– Продукты у нас собой. Как и артефакты, золото, алмазы, – Али достал из нагрудного кармана и небрежно положил на стол пакетик с множеством прозрачных камушков. – Прихватил на всякий случай. Расходная мелочевка. В сумке есть еще такие же.
Ого, а у нас, оказывается, есть еда. Можно озадачивать готовкой Лушу. А про артефакты Али, кажется, упоминал перед переходом. Золото и алмазы же – сюрприз. Какой Гоев дальновидный!
Взяла пакетик. Не вскрывая, внимательно осмотрела драгоценные камни. То, что они есть, – отлично. У меня самой в вещах лежат украшения, подаренные Костей. Но как наше богатство на «живые» деньги обменять? И чтобы проблем не было? Попадемся милиции – по головке не погладят. Опять же, бандиты не дремлют.
Оглушительно громкий звонок выдернул из размышлений. Я подскочила, быстро запихнула бриллианты в карман штанов. Отрицательно мотнула головой, запрещая идти горцу, и направилась к входной двери. Возясь со стареньким заедающим замком, сильно-сильно надеялась, что ничего плохого не случится. Для одного дня и так слишком много гадостей.
***
Это
Двое мужчин ужинали в просторной питерской сталинке.
Глеб Иванович Корольков откинул с лица длинную челку и завел светский разговор:
– Константин, знаешь, почему тот мост, который, ты, хм, покарябал, называют Прачечным?
– Не имею ни малейшего представления, – невозмутимо отозвался чистый, переодетый в свежую одежду барон, грациозно отрезая кусочек отбивной.
– Что, совсем-совсем ничего из моей памяти не выудил? – Корольков состроил грустную мину. – Может, еще попробуешь? – предложил он с надеждой. – Я вовсе не возражаю, когда с моего ведома. Ментальный дар – это же чудо как удобно! Как бы он упростил, а главное, ускорил твое обучение!
– Увы, мои способности в этой области крайне ограничены. И активируются исключительно в момент трансформации. Придется вводить меня в курс дела и рассказывать историю вашего мира привычным способом, – положив отрезанный кусочек мяса в рот, Росс с откровенным наслаждением принялся жевать.
– Ох-хо-хо, – Глеб Иванович тяжело вздохнул, налил себе в рюмку вишневой наливки. Выпив, довольно крякнул, закусил. Откинулся на спинку стула. – Что же с тобой поделаешь-то. Ну слушай. Этот мост был первым трехпролетным из построенных в Питере. Находился он аккурат за дворцовыми прачечными: в них стирали одежду для царской семьи. Отсюда и родилось это несуразное название красивейшего каменного моста – Прачечный.
– Любопытно, – вежливо поддержал беседу барон.
– Тю! А какие о нем ходят легенды! – Глеб Иванович махнул рукой. – Над его опорами есть круглые зарешеченные окошки. Так вот, говорят, что за ними, внутри каменных клетушек, держали неплательщиков. Страшно подумать, что было с этими бедолагами, когда уровень воды поднимался. Захлебнуться же запросто! Да и для дворян сомнительное удовольствие. Представь себе: гуляют по набережной разодетые аристократы, а над Фонтанкой разносятся заунывные стоны должников. А ведь на пустом месте такого рода истории не рождаются. Наверняка кого-то действительно таким способом наказывали.
– Надеюсь, прошлое останется прошлым, и в настоящее время подобное в вашем мире не практикуется, – промокнув губы салфеткой, Росс положил ее на белоснежную скатерть. – Глеб, вы сообщили, что я должен стать президентом России. К сожалению, не знаю, чем занимается этот человек, но, подозреваю, пост важный. И тогда возникает следующий вопрос: как, собственно, вы собираетесь меня сделать этим самым президентом?
– А ты серьезно подходишь к делу, – службист покивал. – Президент в нашей стране – это первое лицо государства. Но не переживай, все продумано. Для начала недельку-другую пообвыкни. Разберись, что тут у нас к чему. Историю почитай. К оберегу своему приспособься. А, скажем, в первых числах ноября отправим тебя на месячишко в Чечню, война там сейчас. Как раз и сделаем из тебя бравого героя. Глава государства с боевыми наградами народу придется по вкусу.
– Однако, – Росс не стал скрывать удивления.
– Мне эта затея с поездкой на линию соприкосновения не особо-то по душе, – службист поморщился. – Но аналитики уже все просчитали, риск сведем к минимальному. А пока отдыхай. Гулять по ночному городу не рекомендую. Если вдруг все же захочешь – ключи в прихожей, деньги там же на полке. Завтра днем пришлю кого-нибудь с книгами, – Корольков поднялся из-за стола. – Не провожай. Доброй ночи, – и он, насвистывая незатейливую мелодию, вышел в коридор. Хлопнула входная дверь.