Попала...Попала! Попала!!!
Шрифт:
— Билли!!!! Князь хочет еще белок! Давай быстрее!
Я оказалась на большой, полной народа и запахов кухни. Было невыносимо жарко: все камины горели, все печи пыхтели. Везде висели котелки, сковородки, ножи, бараньи ноги, мертвая дичь, какие-то травы. По полкам стояли кувшины, бутылки, подносы…
Мне стало так жарко, что я чувствовала, как пот струиться по моей спине. Я взглянула на «свои» руки — огромные, толстые, белые рукава засучены, в правой руке — нож.
— Билли! — снова раздалось у меня за спиной, — Ты повар, или
— Ну я и попала! — пронеслось у меня в голове.
Тем временем ко мне подошел низенький лысеватый мужчина с очень длинным, острым носом.
— На кухне Сэн-Тубр лентяев не терпят, Билли, — прошипел он, пытаясь при этом подпрыгнуть так, чтобы шипеть мне именно в ухо. Правда получалось это у лысика плохо, и шипел он мне — Билли — в толстый потный живот — но ситуация от этого лучше не становилась.
В конце, лысик бросил на стол передо мной охапку отвратительных мелких тушек, более походящих на крыс, и сказал:
— Срочно, Билли, а то туша твоя станет не ценнее, чем эти вепри! — и он указал на животину, вертящуюся на вертеле над камином.
Я сглотнула. В горле пересохло. Кто знает, как готовить белок???
Я огляделась кругом: плошка с, кажется, мукой. Какая-то зеленушка. Яйца. Похоже, белки должны были быть в кляре.
Так, с первым этапом разобрались. Теперь задача посложнее: я все еще не была уверенна в том, что передо мной не лежит кучка крыс. (Ну и что, что князю на стол. И в древние времена могли жульничать с поставками…) Посему, трогать ЭТО мне сильно не хотелось.
Я завернула руку в свой поварской фартук, приподняла одну из белок за хвостик. Посмотрела на нее. Понюхала. Ну, вроде — свежая белочка.
— Ха-ха! Билли!!!! — услышала я смех соседа-повара, — Ну ты словно баба!!!!
Все на кухне мгновенно оглянулись на меня, и, увидев белку, обернутую в фартук, заржали. Один из «официантов» с подносом даже так увлекся, что оступился и упал, пролив на пол штук двадцать тарелок супа.
— А нечего смеяться! — с триумфом подумала я, но тут: вспышка, боль и я очутилась на полу. В луже супа.
— Черти! — выпалила я, отряхиваясь от жирной субстанции, залившей мои брюки.
Сбоку — у большого деревянного стола, заваленного продуктами, стоял самый большой и самый толстый человек, которого я видела в своей жизни. Он был полностью лысым, и маленькие свиные глазки его сперва оглядывались кругом в некой растерянности. Но очень скоро Билли — а это был именно мой предыдущий «арендодатель» — пришел в себя и заорал.
— Ах ты свинья!!!! Какие демоны на тебя напали, троглодит! А ну встал и за работу!
Я не сразу поняла, что этот хрюкомен обращается «свинья» именно ко мне. Но пара пинков, отвешенных «подручными» поварами помогли мне в этом сознании.
Я постаралась встать, но суп, пролитый официантом, был очень жирный, и покрывал уже почти весь пол, поэтому я поскользнулась
Билли зарычал, словно верь, отбросил на стол белку, и направился было в мою сторону, как чьи-то сильные руки подняли меня с пола. Билли же, увидев человека, поднявшего меня, резко застыл и даже попытался согнуться в поклоне, хотя с его пузом это было огромной проблемой.
— Барон! — подбежал к моему спасителю мелкий лысун, шипевший на маня-Билли из-за белок, — Какой чести мы обязаны?
Я посмотрела на человека возле меня. Это был мужчина лет сорока. С темными волосами, испещренными сединой. Он был высок. Хорошо сложен. Красиво и богато одет в темно-фиолетовый бархатный костюм. Но меня привлекло не это. Более всего в моей «спасителе» меня привлекли его глаза. Темно-вишневые, и бесконечно грустные.
— Я сегодня не буду ужинать с братом, — спокойно сказал барон.
Одна из кухарок понимающе кивнула и тут же из-под полы появился поднос с салатом, бутылкой вина и какой-то дичью. Барон принял поднос и удалился. Мне же тоже вручили «гостинец» — новый поднос с двадцатью плошками супа. Донести бы…
Вспышка. Боль.
Я сидела за столом. Огромным, длинным столом. В прекрасном зале, словно вырезанном из картинок о средневековье. На белокаменных стенах висели факелы, в нишах стояли блестящие рыцарские доспехи, стол красного дерева ломился от явств. В центре залы прыгало два шута, танцевала цыганка и высокий темноволосый мужчина-факир извергал языки пламени на потеху публики. Довершало все это великолепие люстра, висящая в центре зала, и, кажется, содержащая с сотню свечей.
— О чем задумалась, душа моя?
Чей-то палец нежно погладил мою щеку, опустился к подбородку и развернул мое лицо по направлению к своему владельцу. Я замерла. Передо мной оказался очень молодой и очень красивый мужчина. Таких я тоже видела лишь в книжках. Иссиня-черные волосы по плечи, слегка бледное, тонкое лицо. Глубокие черные глаза. Красавец, о котором только и мечтает любая девушка. И я — не исключение. Одет мой принц был во все черное, исключением была лишь золотая корона, венчавшая его чело.
— Коли ты прикажешь, — ласково сказал мне красавец, — Мы тотчас уйдем отсюда.
(Коли Я прикажу!? — от этих слов, слетевших с его губ, все внутри меня затрепетало, и на долю секунды я даже забыла сове положение, и все, что произошло до этого. Я взглянула на свои руки — нежные, женские руки, на одной из которых красовался перстень с необычайно большой жемчужиной. Взглянула на платье — тончайший шелк, расшитый золотом. И да! Да! Я готова была пойти с этим красавцем-мужчиной, как…)
Свет. Боль. Я оказалась посредине зала. Вокруг бегали шуты, где-то рядом выступал факир, а я — посмотрела на свои темные, загорелые руки, на ярко-алое платье… Я была цыганкой. И почему я не могла задержаться дольше в предыдущем теле?