Попала...Попала! Попала!!!
Шрифт:
Мало кто из местных жителей приходил к этим «покойникам».
У них не было родных, даже если до позорной смерти таковые и имелись. И те, кто хотел встретиться с ведьмой, придумали хитрость.
Они клали цветок возле стены ближайшей к той, что держала на своих железных сваях клетки с мертвецами.
Солдаты, охраняющие ворота, не трогали эти цветы из суеверий. Никто не хотел тревожить покой убиенных в страшных муках.
Городские жители и подавно обходили эти места стороной, за исключением, когда им надо было выехать из города. Но и тогда цветы
А, между прочим, именно цветок и был тем самым символом ведьмы.
Сейчас, когда я знаю, что на ведьму работает Сэм-крысолов, я отчетливо понимаю еще один очевидный плюс цветка. Возле главных ворот расположен один из выходов из катакомб замка. Сэм часто пользуется им. По работе. Он ведь — ловит крыс…
Итак, ему даже не надо вызывать подозрений. Крысолов видит знак, так сказать, «по пути на работу». Хитро. И грустно, что другие жители города об этом не знают.
Но Ганс оставил сегодня цветок покойникам. И, значит, сегодня ведьма снова разведет свой костер.
Глава 20
Наконец, я добралась до цели. Но, забери меня Темный Тир, у главных ворот туда-сюда маршировала усиленная стража. Что же делать? Я скрывалась в темноте стены висельника. Там, куда не доходил свет факелов, выданных патрульным солдатам. Как пройти дальше, я не знала.
— Лучше нам тихонько пойти к другому выходу, — услышала я голос за своей спиной.
Это был Ганс. Он появился неожиданно и немного напугал меня.
Я слегка подскочила. И, по-моему, ойкнула.
Один из стражей заметил это и пошел проверить все ли хорошо…
— Скорей! — Ганс схватил мою руку, дернул какую-то подкову, висящую у стены в том темном месте, где мы стояли, и открылся потайной лаз.
Мы прошмыгнули туда как раз вовремя. Дверь закрылась ровно, когда на нее упал свет факела солдата.
— Ганс, — пробормотала я, — Откуда ты знаешь все эти ходы?
— Я дворовой мальчишка, — пожал тот плечами, — Это у меня в крови.
Пришлось с ним согласиться.
Очень скоро мы «обогнули» караул по тонкому коридору, проведенному между стен замка. На «черном» выходе, не охраняемом стражей, который Ганс показал мне еще при первой вылазке, нас ждал барон.
— Катерина! — Герберт как всегда аккуратно взял меня за руку, и посмотрел в мои глаза, — Как я благодарен, что вы пришли.
Я улыбнулась в ответ. Ганс закатил глаза.
— Вы сегодня прекрасно выглядите, — приватно пошутил барон.
— Ну, я говорила, что найду подходящее тело, — подмигнула я.
Тут взгляд барона упал а Ганса. Я испугалась, что Герберт запретит мальчику идти с нами. Скажет, что это опасно.
И, конечно, он будет прав. Только Ганс уже не мальчик. И он заслужил право знать, за что погибла его сестра. Поэтому, в случае аргумента, я готова была бороться за Ганса, но ничего не произошло. Герберт и Ганс обменялись кивками головы, и барон накинул на лицо свой темный капюшон.
Ганс тем временем отворил
— Герберт, — аккуратно спросила я, пока Ганс шел чуть впереди, освещая наш путь факелом, — Вы обещали, что когда-нибудь расскажите мне, почему для вас так важно найти убийцу…
— Разве это не очевидно? — спросил барон, и я услышала в его голосе доселе незнакомые, слегка фальшивые нотки, — Я забочусь о благе граждан Сэн-Тубр.
— Вы врете мне, — хотела было сказать я, но не смогла.
Не сейчас. Сегодня не время выяснять отношения. Однако, мне стало несколько неприятно и как-то тоскливо.
Тем временем мы вышли за пределы замка.
Ночной лес как всегда жил своей жизнью. Где-то вдалеке аукали совы, стрекотали кузнечики, хитрая лисичка выбежала нам на тропинку, повела носом, будто оценивая нас, и снова скрылась во тьме.
— Когда-нибудь я расскажу вам о лисе, которая тоже, как и вы, попала в иной ей мир, — мягко сказал барон.
Я не ответила.
— Катерина? — он повернул ко мне голову, и хотел продолжить, сказать что-то еще, но нас прервал Ганс.
— В прошлый раз мы шли по обрыву реки, — сказал он, — Но это плохо кончилось. Может сейчас лучше пойти чащей?
— Нет, — ответил Герберт, — Путь по обрыву — самый короткий. Нам нельзя терять времени.
Мен удивилась такая страсть и торопливость барона. Ранее, я его таким не знала.
И вот мы снова идем по опасному и скользкому обрыву вдоль реки, в которую вливается водопад ведьм. Я стараюсь не думать о том, что было в пошлый раз, и всячески пытаюсь сохранить спокойствие, чтобы не потерять контроль над телом. Но нога моя оступается, камни из-под нее летят вниз, я чуть не падаю, не улетаю из тела, но Герберт хватает меня, и крепко прижимает к себе.
— Не уходите, Катерина, — шепчет он, гладя мои волосы, — Я не смогу без вас.
Его руки вокруг моего тела, его тихий, слегка дрожащий голос, и прерывистое дыхание, заставляют меня забыть все на свете. Даже то, что мы стоим на краю обрыва. И то, как странно он ведет себя этим вечером.
Но я прижимаюсь к нему, чувствую его тело, понимаю, что он здесь, он живой, он со мной, и говорю:
— Я не уйду, я никуда не уйду от вас…
И в этот самый момент мне кажется, мы думаем об одном и том же. Нам обоим кажется, что мы говорим не о водопаде ведьм, и не о ловушке, в которой я должна сыграть роль приманки. Нет. Я не хочу уходить от барона, а он не хочет отпускать меня. Никогда.
Снаружи логово ведьмы представляло собой огромное дерево, с раскидистой системой корней, из-под которых выбивался слабый свет. Я шла одна. Ганс и барон остались чуть поодаль, чтобы мы не вызвали подозрений. В случае, если что-то случиться, я должна была подать знак.
Это была интересная система, с которой я ранее не сталкивалась в Сэн-Тубр.
— Открой его, если крысолов начнет проявлять подозрение, — сказал мне Герберт чуть ранее, вручая мне небольшой флакон, похожий на духи.