Попала...Попала! Попала!!!
Шрифт:
Старый князь бросился к сыну, и застыл на месте. Глаза Герберта были пустыми. Такими, как они выглядели, когда он ходил во сне… Так неужели?
И тогда старик принял решение. Он отвел бесчувственного сына в одну из потайных комнат, спрятал золотой серп и вызвал охрану.
Что случилось с бедной Катериной пытались расследовать, но все был тщетно. И, в конце концов, все списали на черное колдовство. А злые языки и вовсе поговаривали, что это сам старый князь убил неугодную невестку.
И старик не пытался пресечь
Прожив многие годы и потеряв не одного любимого и близкого человека, старый князь понимал, как тяжело Герберту будет узнать правду. И пусть лучше он ненавидит его, чем себя всю оставшуюся жизнь.
Так и случилось. Герберт очнулся, не помня ничего, кроме того, что ночью приехал в Сэн-Туб на пару дней раньше назначенного срока.
Узнав о несчастье, в сердцах, сын проклял отца, и на долгие годы покинул замок. А дальше…дальше ничего и не было. По крайней мере, так видел события сам старый князь, но прав ли он был, приняв вину сына, никто не знал. Ведь, во всем случае, было одно обстоятельство, которое старик всячески пытался выбросить из головы.
Явившись к отцу на утро, после смерти Катерины, Герберт был переодет, без единого пятна крови на одежде либо теле. Но как он сам выбрался из комнаты, куда его увел старый князь, и как смог стереть с себя всю кровь, не помня об этом? И зачем Герберт вернулся в Сэн-Тубр? Как он попал в замок? Что произошло между ним и Катериной на самом деле? Старик предпочитал думать, что Герберт проделал и это в состоянии сна. Или же… Было ясно одно: ни о каком наследии трона для Герберта не было уже и речи.
Глава 29
Меня вели на казнь. Распущенные волосы струились по плечам, лишь белая простая рубашка из одежды, и голые босые ноги. Таков был обычай Сэн-Тубр. Сзади меня шло несколько стражников, руки мои были связаны за спиной.
По краям улицы, ограждаемой стражей, стояла перешептывающаяся толпа. Все глаза были уставлены на меня, словно я была этакой диковиной.
Но мне было все равно.
Внутри меня что-то умерло. Я чувствовала, что заслуживала этой казни. Я хотела ее. Чтобы мне просто отрубили голову, и закончили наконец эти мучения.
Герберт, человек, которого я любила и которому верила, оказался убийцей. Это было ясно, четко и логично. Герберт был обделен властью, и убийства были ему на руку, чтобы подорвать авторитет брата. Так же, Герберт был военным и знал все потайные ходы из замка. Он точно мог вынести тела девушек за его пределы. Даже то, что на убийстве Бекки мы были вместе — ничего не доказывало. Тогда тело вполне мог вынести сообщник Герберта, крысолов. Орудие убийства, предыстория Герберта, странные травы, что он покупал ночью у торговки — все свидетельствовало в его пользу. И, зная, что человек, которого я любила, был убийцей, я не могла жить.
Однако, сегодня
Я поднялась на эшафот, где уже стоял палач в черном колпаке на голове.
Князь — Влад — сидела на трибуне, специально выстроенной напротив. Вокруг него восседали члены всесильной девятки.
— В связи с государственной изменой, Элен, княгиня Сэн-Тубр, приговаривается к смертной казни! — возвестил глашатай.
Толпа молчала. Влад кивнул головой, словно говоря начинать.
— Ваше последнее желание? — спросил меня палач.
Смешно. Мое желание? Умереть? Но, увы, оно е подходит для Элен.
— Скажите моему мужу, что я никогда не изменяла ему, — спокойно произнесла я. Каким-то образом, я знала, что Элен хотела бы сказать именно это.
Влад отвел глаза.
Меня подвели к огромному камню, стоящему посредине эшафота. Я послушно уложила на него голову, волосы мои откинул палач.
— Неужели все кончится для Элен? — мелькнуло в моей голове.
Над головой княгини вознесся топор, и тут…
— Стойте!
— Стойте!
Эти два крика раздались сразу же с нескольких сторон.
Один с трибун князя. Другой — с противоположной.
По толпе, собравшейся наблюдать казнь, прошел шепот недоумения.
Всесильная девятка взглянула сначала на Влада, а потом и туда, откуда был отдан второй приказ.
Там, пробираясь через толпу, шли трое. Жак Сим, Герберт, который и остановил казнь, а сними — я не могла поверить своим глазам — с ними шла Ларэйн! Бледная, растрёпанная, очень худая и все еще в своем потрёпанном некогда белом платье, она все же была здесь — на площади!
— Остановите казнь! — повторил Герберт.
Все замерли.
— Влад! Ты подвергаешься трибуналу за заточение и насильственное удержание Ларэйн, княгини Востока!
Влад встал, хотел что-то сказать, но вместо лишь засмеялся.
Стражники, появившиеся словно из неоткуда, обступили бывшего князя и связали его руки.
Видимо, Герберт это хорошо спланировал.
Как сильно я могла ошибаться в человеке…
Но последняя карта была у меня.
— Я тоже хочу слово! — провозгласила я, вставая в полный рост.
Лица толпы, и так искаженные удивлением, обратились ко мне.
— Если совершать аресты, то сразу двух братьев, — сказала я.
Рокот прокатился по толпе, но тут же погас.
— Герберт фон Тубр виновен в убийствах, свершенных над фрейлинами замка, — сказала я.
— Откуда вам это известно! — выкрикнул кто-то из девятки.
Мой ответ был прост:
— Я Сэй. Я знаю все.
Ловить взгляд Герберта я не стала. Знаю лишь, что стража подошла и к нему, и скоро руки его так же были связаны.